Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Игла преобразилась — теперь она была покрыта ровным слоем серебра, который, впрочем, выглядел пока матовым и немного шероховатым. Но даже в таком виде было очевидно, что все прошло как надо.

— Передайте ювелиру, — обратился я к нему. — Нужно произвести механическую обработку. Налёт нужно уплотнить. Эту иглу можно прокатать между двумя гладкими пластинами, например, из твёрдого дерева. Или отполировать замшей или мягкой тканью. Ну, думаю, ювелир сам разберётся. В общем, нужно придать плотности, заодно отполировать — серебро должно аж блестеть.

Иван Дмитриевич посмотрел на парня, тот кивнул, что все запомнил, и убежал со шкатулкой.

Мне же оставалось сделать только трубки. Да, собственно, и сам физраствор.

— Воду дистиллированную подготовили?

Иван Дмитриевич повернулся, кивнул, и к нему подошёл мужик, который сказал, что уже две крынки из пара насобирали.

— Ну, пусть несут, — сказал я.

Тот кивнул и убежал, а через несколько минут вернулся с бутылкой, между прочим, сделанной в Уваровке, в которой была вода. Я взял её в руки, покрутил, разглядывая на просвет — ни единой примеси, ни малейшей мути. Чистейшая дистиллированная вода, собранная из пара — именно то, что нужно.

— Хорошо, — пробормотал я, ставя бутылку на стол.

Помощники кузнеца, наблюдавшие за мной всё это время, переглядывались с нескрываемым любопытством. Для них происходящее казалось настоящим волшебством — непонятные манипуляции с медью и цинком, странные приспособления, и вот теперь какая-то особенная вода. Иван Дмитриевич сохранял внешнее спокойствие, но и в его глазах я замечал живой интерес."

"Высчитав чёткую пропорцию, чтоб получился именно девятипроцентный раствор, я отмерил соли. Засыпав отмеренное количество соли в бутылку, я стал её трясти, чтобы та растворилась. Кристаллы медленно исчезали в воде, превращая её в прозрачный раствор, который должен был спасти человеческую жизнь. Я поднял бутылку к свету — ни одной крупинки не осталось. Отложил её в сторону и принялся осматривать кишки, которые принесли — те оказались плотными и очень хорошо выделанными. Ещё раз присмотрелся к ним — те аж просвечивались, настолько качественными были. В моих руках они казались живыми, гибкими, готовыми служить той цели, для которой я их предназначил.

— Да, хороши, — пробормотал я. — С такими можно работать.

Я объяснил, показывая на бутылку, какую пробку мне нужно сделать из кожи.

— Кожу тоже предварительно хорошо нужно вымыть и обработать спиртом… ну водкой крепкой. Саму пробку сделайте так, чтобы одна трубка плотно в неё вставлялась, а вторая трубка чтоб доставала до самого дна. Когда я переверну бутылку, через нее мог поступать воздух.

Иван Дмитриевич внимательно выслушал меня и кивнул одному из своих помощников:

— Степан, займись.