40° по Валентину (СИ)

— Но, конечно, это мамка накапала — боится, что я тут хату сжег или мы тут обкурились до смерти. Надо, короче, быстрее этот срач убирать. Блядь, всю романтику мне…

— Макар, — произнес Валик, не в силах заткнуться. — У тебя есть камин?

Макар бросил носки в мусорный пакет и хмыкнул:

— Зачем тебе камин? Если надо, будет.

— Нет-нет, я просто спросил! — ответил Валик поспешно. — Как раз его и не надо.

Зал убрали быстро: пока Макар выносил мусор, Валик протер все поверхности до блеска, открыл окна для проветривания и поправил панорамные картины на стене. Потом они вместе привели в порядок балкон и кухню, и когда родственница должна была быть на подлете, Валик уже натягивал высохший свитер с оленями.

— Придешь ко мне завтра? — спросил Макар, наблюдая, как он сует руки в рукава куртки.

— Не могу, я бабушке обещал приехать. Дней на пять, — сказал Валик, и Макар заметно посмурнел.

— Но писать-то можно тебе?

— Там связь не всегда ловит. — Валик поправил съехавшие очки и добавил: — Но можно. Я пошел.

— Пиздуй, — Макар щелкнул замком. — Я напишу. Эй, умник, стой, куда, бля! — прижался к и так саднящим уже губам и только после этого открыл дверь. — Теперь точно пиздуй.

Выходя из подъезда, Валик тронул языком губу, ее тут же лизнуло морозом, и он поморщился — завтра вскочит герпес. Телефон пиликнул сообщением, и Валик уставился на номер и марку машины.

«Карета подана».

Сняв перчатку, он быстро напечатал в ответ:

«Это что? Такси? Больше так не делай».

«Первое число, Валечка. И больше не буду. Только если ты ночевать не останешься в следующий раз».

Хотелось спросить — в какой, блин, следующий? Но все вокруг стало таким непредсказуемым, что Валик только отмахнулся от неуместных сейчас размышлений и направился к мигающей фарами машине.

Когда такси выехало со двора, Макар зашел обратно в зал и захлопнул балконную дверь. Хоть балкон и был застеклен, почти как и дома у Вали, все равно он задубел — пробыл там слишком долго, пока умника провожал. Плюс выкурил две сижки, и теперь его потряхивало. Прежде чем башку просверлило трелью дверного звонка, он успел кинуть в стиралку свитшот с пятнами от спермы и ебануть большую чашку крепкого кофе. Пьяный угар закончился еще под утро, а у Макара до сих пор мысли тараканами разбегались в ахуе от того, что они с Валечкой учудили. Не, ну Игорян ему по дороге в гипер накануне тусы признался, что в период своего пубертата они с одноклассником втихушку на порнуху родительскую подрачивали. А один раз они типа устроили, как там его, голландский штурвал. Макар тогда еще дико проржался над названием. Только у них-то с Валей не просто штурвал был, а чистый и светлый, как слеза принцессы, взаимный петтинг. У Макара подобных ощущений со школы не было.