40° по Валентину (СИ)

Перед тем, как подняться, Макар нашел губами свое, похоже, уже любимое местечко за ухом у Валика и сказал:

— Майку только переодень. Задом наперед она, умник.

Потом чмокнул в шею ниже, у плеча, а Валик запустил пальцы в его патлы и потянул голову вверх, к губам.

— Ма-ак! Сукаблядь! — заорал под дверью Лёха. — Твой ебучий пылесос, говна кусок, мой паспорт засосал!

Макар вздохнул и прижался к Валиной шее лбом."

"— Он не мог его засосать, он умнее тебя, Лёх. Ищи, где проебал! — крикнул в ответ.

Вышел он, как и сказал, первым, а Валик следом, дождавшись, пока шум из коридора переберется на кухню. Стоящего за дверью Калмыка Валик сразу не увидел.

— Ты что это, с Макаром спал? — От удивления его глаза сделались непривычно большие, и Валик замялся:

— Нет, ну…

— Сочувствую! То еще счастье. Блин, пришел бы к нам, мы там у пуфика нехило задрыхли, спина только болит теперь. Го оливье прошлогоднее жрать, там казан целый, и нарезки!

Ты попал

На кухне девчонки, наспех стерев с щек осыпавшуюся тушь, мыли посуду, пока мужская половина собравшихся опохмелялась и вяло таскала с тарелок заветрившийся сервелат и сыр. Валику опохмеляться было не нужно, выпил он меньше любого из них, поэтому он заварил себе чай, поставил его остывать и взялся помогать девчонкам убирать вымытые фужеры и вазочки.

— Блядь, — очень выразительно сказал Лёха, прикладывая к виску холодную банку пива, и Калмык, повторяя его движение, произнес:

— Угу.

— Зато вы вчера самые веселые были, — хихикнула Яна, передавая Валику вазочки.

Макар прошел за спиной, коснувшись его плечом, молча кинул ему очередную свою толстовку — на этот раз серую — сел за стол, щелкая язычком банки с пивом, отпил и произнес:

— Зачетно потусили, не нудите. Щас будем мусор собирать.

После его слов все ожидаемо заторопились по домам. Лёха нашел свой паспорт под елкой и свалил первым, после него по такси распределились девчонки, а последним уходили Калмык с Антоном.

— А ты не с нами? — спросил Калмык, обуваясь и замечая, что Валик стоит рядом и точно никуда не спешит.

— Я прибраться обещал.

Калмык прищурился — или, возможно, его глаза просто заплыли от вчерашней попойки — и продолжил натягивать ботинки. Попрощавшись с хозяином квартиры, наблюдающим за ними из дверного проема ванной, он вышел на лестничную площадку, а Антон, наклонившись к Валику и завязывая шарф, шепотом поинтересовался:

— Ну что?

— Что? — спросил Валик со вздохом.

— Ну вы там вчера… — Антон покосился на Макара.

— Иди ты на хуй, Антон. Вали, позвоню вечером.

— Только не смотри на реснички! — бросил тот, выходя. — Пока, Мак, клево посидели!

А некоторые и полежали, добавил Валик про себя, поворачиваясь к Макару.