Sindroma unicuma. Книга 2.

Перед сном собрала по дому гремящую мелочевку: тазы, кастрюли, ведра и соорудила баррикаду на стуле у теткиной двери. Спала я в своей каморке, чутко прислушиваясь к звукам, но сон не шел ни в какое сравнение с другими ночами - никто не дал оплеуху вместо пожелания спокойной ночи, и желудок молчал, сытый и довольный. Я стала свободной и делала то, что хочу!

На следующее утро, собравшись с духом, я пробралась в спальню, сдвинув в сторону нагромождение вещей и оставив путь для отступления. Тетка по-прежнему спала. На кровати валялась раскрытая коробка с лекарствами, рядом на тумбочке - полный стакан, а тетушкины руки лежали на подлокотниках кресла. Наверное, она не дотянулась до питья и уснула на ходу.

Лицо женщины пожелтело и еще больше осунулось. Под глазами залегли темные круги, нос словно бы ввалился внутрь. Я ткнула пальцем в плечо сидящей, а потом осторожно прикоснулась к руке. Тетка не двигалась, и ее ладонь оказалась холодной и безжизненной.

Дело неладно, - мелькнула тревожная мысль. Люди не спят долго без потягиваний и зеваний.

Так я впервые увидела смерть, но не поняла, что это такое. При взгляде на неподвижную родственницу, застывшую каменным изваянием, мне вспомнилась картинка, увиденная в одной из книг. На ней художник изобразил сидящую в такой же позе девушку с длинными волосами, а стены, пол и потолок покрывали зловещие красные узоры с потеками. Казалось, через миг нарисованная фигура встанет и, не открывая глаз, пойдет на зрителя с вытянутыми вперед руками.

Выскочив из спальни, я заперла понадежнее дверь гремящей пирамидой и, вспомнив о телефоне, направилась в гостиную. Если позвонить отцу, как это делала тетка, он приедет и заберет меня.

Аппарат притулился на столике: белый корпус с рядами черных кнопок, и провод, уходящий под ковер. В трубке монотонно гудело. Может, тетка и записывала телефонные номера, но, бегло осмотрев гостиную, я не обнаружила ни блокнота, ни захудалой бумажки с цифрами. Играясь, наугад понажимала на кнопки и рычажки. Нет, так проблему не решить. Хорошо жилось в одиночку до поры, до времени, пока не пришло осознание - в непрекращающемся теткином сне есть что-то неправильное, и если она не просыпается, кто-то должен ее разбудить."

"Выйдя из дворика в проулок, я потопталась около калитки, но побоялась удаляться от дома. Мне казалось, стоит отвернуться, и пристанище, пусть и нелюбимое, перелистнет ветром как страницу в книге, а закладки не останется. В общем, играла я в проулке, не решаясь выйти на дорогу, пока меня не окликнули. Две женщины, каждая с корзинкой, прикрывали глаза ладонями козырьком от яркого солнца. Они шли мимо и заметили меня.

- Здравствуй, девочка! - сказала одна из них. - Ты живешь здесь?

- Да.