Sindroma unicuma. Книга 2.

Горлышко оказалось обклеено полоской из мягкого на ощупь материала, заходившей одним концом на корпус емкости. Сбоку полоски появилась небольшая печать из белого сургуча, на которой стоял оттиск - маленький черный трезубец. Теперь не представлялось возможным открыть фляжку без того, чтобы не сломать печать и не разорвать полоску.

- Фляжка замурована. По резьбе проходит пломба, а знак трезубца подтверждает соответствие раритета информации, указанной в экспертизе.

- Спасибо! - поблагодарила я взволнованно.

- За что? - улыбнулся профессор. - Это моя работа и мои проценты. Выполните свою часть сделки и получите заключение.

Фляжка вернулась к Альрику.

- Итак, вчера мы остановились на том, что отец забрал вас от матери, и больше вы её не видели.

- Да. Он заставил её подписать бумаги о разводе и отвез меня к тетке на воспитание.

- Где она проживала?

- Где-то в провинции. Небольшой поселок в глуши. Наш дом стоял у леса на отшибе. Пройдя краем поселка, можно было попасть к реке.

- Вы жили вдвоем?

- Да. Тетка всегда ходила в черном платье, наверное, носила траур. Раз в месяц приезжал отец. Однажды он привез дефенсор* и велел никогда не снимать его.

- Как долго вы прожили у тетки?

- До восьми лет.

- А учеба? Школа?

- Меня не пускали. Научилась грамоте в интернате."

"На новом месте надо мной потешались и подшучивали все кому не лень - из-за необщительности, замкнутости, странностей и незнания элементарных вещей. Поначалу меня определили в группу умственно отсталых, но вскоре я догнала остальных детей в развитии, опровергнув прозвище ограниченной идиотки и не оправдав ожиданий тетки. Позже, вспоминая о годах, прожитых в поселке, я пришла к выводу, что тетушка специально стремилась вырастить из меня придурковатую деревенскую простушку, изъясняющуюся на пальцах, невоспитанную и дикую. Перед приездами отца она наводила блеск и лоск и заставляла выучивать коротенькие стишки, чтобы продемонстрировать прекрасное образование, получаемое на дому без посещения школы. Изредка я лазила тайком от тетки в книжный шкаф в гостиной и с великой осторожностью перелистывала толстые фолианты, боясь порвать или помять хрупкие страницы. В основном, меня интересовали картинки, но книг с иллюстрациями катастрофически не хватало.

- Каким образом вы попали в интернат?

- Когда умерла тетка.

Никогда не забуду этот день, с предельной ясностью отпечатавшийся в памяти. И до сей поры мне мнятся запахи и звуки деревенской глуши, уносящие воспоминаниями в детство. На занятиях по психологии нам объясняли, что это ощущение дежавю.

Тетка всегда гнала меня из кухни, боясь, что когда-нибудь я доберусь до ножа и прирежу ее спящей или поверну газовый вентиль, и она задохнется во сне.