Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

Его мать была одной из тех троих, кого временно разместили в Социальном приюте округа Блаунт и затем передали на усыновление в ОДДТ. Бумаги, которые Уильям приносит с собой, поражают до глубины души – в особенности документы из судебного иска, который его биологические дедушка и бабушка подали, борясь за возвращение своих детей.

Сегодня 72-летний Уильям, отец двух взрослых дочерей, выражает надежду, что история злодеяний Танн получит как можно больше огласки. «Думаю, люди не знают, что все это продолжалось на протяжении тридцати лет», – говорит он мне. Уильям – производитель мебели. Его бородка аккуратно подстрижена, на носу – очки в тонкой оправе. Он говорит тихо, но настойчиво. Признается, что был потрясен произошедшим и что это сильно повлияло на его жизнь. Он хочет, чтобы люди знали правду, хотя сам давно смирился с прошлым.

Уильям разрешает мне ознакомиться с его подборкой улик и материалов, а затем вернуть их по почте. Эти документы бесценны, и я боюсь брать оригиналы. Поэтому роюсь в сумочке в поисках мелочи, а затем еще какое-то время борюсь с библиотечным копировальным аппаратом, чтобы сделать дубликаты. Уильям заглядывает мне через плечо:

«Многие люди считают, что бедняки заслуживают того, чтобы быть бедными… но они такие же люди, – говорит он. – Жестокая несправедливость».

В документах содержится история маленькой девочки, которая стала жертвой бедности одних и жадности других. И системы, которая ставила деньги превыше биологических прав.

МОУД ИСПОЛНИЛОСЬ СЕМЬ ЛЕТ, КОГДА МАТЬ отвезла ее в приют, полагая, что это ненадолго. Моуд еще слишком мала, но в то же время она уже достаточно взрослая, чтобы оказаться первой в очереди на удочерение. «Большинство людей предпочитают младенцев», – замечает Уильям, когда мы вместе просматриваем записи.

Спустя некоторое время Моуд все же передают в приемную семью в Мемфисе. Теперь ее зовут Марджи. Ее младшего брата Ларри, пяти лет, отправляют в другую семью, также проживающую в Мемфисе, и называют его Калебом. Тот факт, что Роско удается отыскать этих двоих, кажется чудом. Но он никак не может найти младшую дочь, Эстель, которой всего три года.

Между тем в судебных залах Теннесси разыгрывается настоящая драма. Юридические документы и газетные вырезки отражают мучительную картину борьбы бедной семьи против всемогущей машины. Протоколы и свидетельские показания очерняют их добрые имена, все подробности изложены в письмах к судебным чиновникам, а также в длинном напечатанном «Досье», составленном ОДДТ для внутреннего пользования и датированном 16 мая 1927 года.