Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

Роско снова настаивает на том, что она не знала, к каким последствиям может привести бумага, которую ее заставили подписать в Социальном приюте. Вынесенное решение представляет собой несколько машинописных страниц старомодных и маловразумительных юридических терминов. Судья сетует, что ему приходится выносить вердикт по семейному делу, и ссылается на права Роско как мужа и как отца. Но при этом постановляет, что двое детей не могут вернуться к своими биологическим родителям и останутся жить там, где они живут сейчас.

Суд соглашается с Танн и Обществом детских домов Теннесси в том, что детям лучше находиться в домах, где у них есть красивая одежда, более комфортные условия для проживания и родители, имеющие достаточно средств. «Есть ли у суда основания полагать, что эти дети не смогут ужиться в тех условиях, в которых они пребывают сейчас? – пишет судья. – Должен ли я, при подобных обстоятельствах, забрать детей из дома, где им прививают культуру и манеры поведения и где, я уверен, о них заботятся и могут дать им надлежащее образование?»

Однако несчастные родители не могут просто так сдаться. Они продолжают борьбу, опротестовывают решение суда и подают встречный иск. Судья принимает дело к рассмотрению, но ресурсы семьи к этому моменту полностью исчерпаны. Наконец, оставшись без денег и все больше убеждаясь, что Моуд и малыш Ларри совсем запутались, они наконец смиряются с неизбежным. Адвокат пары сообщает суду, что «Мистер Таггл более не намерен оспаривать вынесенное судебное решение».

Мимолетная и сбивающая с толку встреча с родной семьей во время первого судебного разбирательства останется единственной и последней для маленькой Моуд и Ларри.

«Трудно представить себе людей, у которых было бы двое детей, но при этом они не заботились бы о них в равной степени и не желали бы, чтобы те разделили финансы или другие ценности, – жалуется Танн. – Это вызывает желание сказать им, что их никто не заставлял забирать себе ребенка или тратиться на него».

Моуд-Марджи живет со своими приемными родителями, которых все считают образцовыми, вплоть до самого замужества. «Они были добры к ней и любили ее, но им также было нужно, чтобы кто-то помогал им по дому, – говорит Уильям. – И все же они, вероятно, были лучше многих других приемных родителей». В двадцать лет Уильям начинает понимать, что отношения в их семье выглядят несколько странно. Братья его матери намного старше ее, и все считают их его «дядями», но он знает, что не состоит с ними в родстве. «Никто об этом особо никогда не говорил», – отмечает он.

Затем двоюродный брат отправляет ему по почте пакет семейных материалов, включая документы по судебному процессу.