Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Можно мне позвонить? Есть у вас тут телефон?

Я вдруг вспомнил, что у председателя телефон был вырублен.

— Есть. В кабинете директора. Пойдём.

Директора на месте не было и мы вошли в его кабинет. Простой, прокуренный, с деревянным крашенным полом и стенами, до середины крашенными голубой краской.

— А это кто? — кивнул я на пыльный черно-белый портрет. — Тимирязев?

— Угадал, эрудит. Вот телефон. Звони.

Я снял трубку и приложил к уху, послушал непрерывный гудок и глянул на Люсю.

— А… ой… — она смутилась и кивнула, будто до неё внезапно дошло, что я звоню… девушке…

Я стиснул зубы…

— Заходи потом в соседний кабинет, — кивнула она. — Первая дверь налево.

Первым в этот раз я позвонил Сёмушкину.

— Твою мать! — зарычал он. — Ты что творишь⁈ Совсем…

— Так, — оборвал его я. — Эмоции потом, сейчас слушайте. Срочно ставьте охрану к Зое. Сомов признался, что это он. Соответственно, когда она придёт в себя ему конец. Он был в больнице, как вы уже знаете. Там я его и покнокал.

— Признался? Он никогда это не подтвердит…

— Иван Трофимович, плевать на его подтверждения, главное, мы с вами знаем. И Зоя знает. А её показания будут самыми важными. Но этот урод не успокоится, он и персонал заставит, и сам попытается ещё раз. Срочно нужна охрана. Причём, жёсткая, чтобы вашего брата мента тоже не пускала, пусть хоть Щёлоков придёт!

— Так, ты за языком-то следи. Ничего он не сделает. Пока не сделает.

— Почему это?

— Потому что после разговора с тобой его самого в больнице оставили.

— Вы шутите что ли? — зарычал я. — Он симулирует, ничего я ему не ломал и печень не вырывал. А для чего? Сами догадаетесь или разжёвывать?"

"— Не заносись. Я, конечно, понимаю, ты в тяжёлых эмоциональных условиях, но…

— Какие нахрен условия! — рявкнул я.

— Да перевезли мы её, в наш госпиталь! — воскликнул он.

— В ментовский?

— Да!

— Так это ещё хуже! Кто его сообщники вы знаете? От кого может прилететь? Ставьте срочно охрану или я на вас сейчас чеку натравлю!

— Хватит орать! — окрысился он. — Угрожать он мне будет! Нос не дорос и ещё кое-что. Поставлю я охрану, поставлю.

Вот, то-то же.

— Ты где сейчас?

— Выехал из Москвы, пока вы не отзовёте ориентировки свои. Берите Сомова, пока он в больничке. Только это, вот увидите, всего лишь ширма. Обманка. Нет его там, сто процентов. Берегите Зою, или я вашего Сомова своими руками на куски порежу и печень его сожру и вас жрать заставлю!

После Сёмушкина я позвонил Грабовскому.

— Ты где? — сразу спросил он.

— В деревне, от милиции прячусь.

— Ну, ты задал жару, — усмехнулся он.

— Слышали уже?

— Подстава?

Я объяснил.

— Ладно. Сиди там. Я всё порешаю и приеду. Этот, прошу прощение за выражение, кипеш, нам вообще не нужен. Вернёшься в горы, а здесь всё пока успокоится.

— Успокоится, если Сёмушкин всё не профукает.