120 дней Содома, или Школа разврата

Но помни, что наедине я не дам тебе пощады за все твои мелкие непотребства.

– Ничего не буду от вас скрывать, Ваша Светлость. Но угодно ли будет вам, выслушав меня, не слишком раскаиваться в том, что вы проявляли некоторую благосклонность по отношению к столь дурному существу. Однако позвольте продолжать. Несмотря на все пороки, в том числе и полное отсутствие чувства благодарности, которое я считала унизительным, несправедливым бременем для гордости и независимости человека, каким его создала природа, несмотря на все это, я, скажу вам, была любима подругами и пользовалась самым большим спросом у мужчин. И вот достигнув такого положения, познакомилась я с неким генеральным откупщиком, господином д’Окуром. Он был завсегдатаем дома Фурнье, но пользовался больше девицами со стороны, нежели нами. За ним очень ухаживали, мадам очень хотела свести его со мною и однажды за два дня до его визита предупредила меня, чтобы я приберегла для него… вы сами знаете что: продукт, который он ценил более, чем кто-либо из тех, с кем мне доводилось иметь дело. Вы сейчас узнаете о его пристрастии во всех подробностях.

Д’Окур является, меня ему представляют, он меня внимательно разглядывает и упрекает мадам Фурнье – как это его не познакомили раньше с таким очаровательным созданием! Я благодарю его за любезность, и мы отправляемся наверх. Д’Окуру было лет пятьдесят, крупный мужчина, здоровяк, с лицом приятным и острым умом. Но больше всего мне с первых же минут понравились его манеры – он был ласков и обходителен.

– У вас, должно быть, самая красивая попка на свете, – произнес д’Окур, привлекая меня к себе и осторожно запуская под юбку пальцы, которые тут же поползли к моему заду.

– Я, знаете ли, очень хорошо разбираюсь в этом и скажу, что у девушек вашего сложения обычно прелестные задики. Ну, что я говорил! – продолжал он, ощупывая ценимый им предмет. – Какая свеженькая попка! Какая кругленькая!

Проворно развернул меня и, задрав одной рукой мои юбки до пояса, продолжая ощупывания и поглаживания другой, он приготовился приложиться к алтарю, приковавшему его взор.

– Да, черт побери, – приговаривал он, – это же и в самом деле лучший задок из всех, что я видел в своей жизни, а я-то на них насмотрелся. Раздвиньте-ка ножки… Глянем на эту ягодку… Так бы ее всю и высосал, так бы и съел… Да, да, по чести говорю, лучшего зада и быть не может… Скажите-ка, дитя мое, вас обо всем предупредили?

– Сказали, что мне нужно, чтобы вы какали?

– А вы здоровы? – все не отставал он с вопросами.

– О, сударь, будьте уверены.

– Я ведь далеко захожу, и если вы нездоровы, очень рискую.

– Сударь, – сказала я, – можете делать все, что хотите. Я вам за себя ручаюсь, как за новорожденного младенца. Будьте совершенно спокойны.