Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Раз – и нету! Фьють – и улетел, выветрился! В окно, в трубу, в щелку…

Он вздохнул и помолчал немного, размышляя.

Лиза покачала головой.

– Про это не думала.

– А кто папаша, знаешь?

– Знаю, – кивнула она. – Ну так, видела пару раз.

– С ним она сбежала? С папашей этим?

– Скорее всего, но точно не известно. Он бросил ее, когда узнал про беременность.

– Ну вот, – усмехнулся Васильич, – я так и думал: разве свяжется с ней приличный пацан? Ты, Лиза, думай. И думай быстрее. Привыкаешь ведь… С каждым днем все тяжче и тяжче будет. Короче, принимай решение. Подумай, девочку могут удачно удочерить. Ребенок здоровый, не от алкашей и уголовников, на таких детей очередь, и люди попадаются приличные. И будет нашей Анютке хорошо. Ну и мы проследим, что и как, абы кому девочку не отдадим, слышишь? Подберем нормальных правильных людей, проконтролируем. Подумай, Лиз. Три дня тебе хватит? И Полюшка будет спокойна.

Лиза кивнула – подумаю, мол.

А про себя сказала: «Я подумала. И решения не изменю».

– Вот ты мне скажи, – неожиданно всхлипнул Васильич, – за что нам такое? Полечке, мне? За какие грехи? Ведь мы с ней душа в душу, сама знаешь! А так мало нам отпустили! Жалко ее, сил нет. Каждый день плачу. Это на людях держусь, привычка, а как остаюсь один…

Требовательно заплакала Анюта.

– Знаю, Анюточка, знаю, – переодевая мокрые ползунки, приговаривала Лиза, – Анюта голодная! А мы сейчас поедим! Что будет Анечка? Манную кашку? Манную кашку и яблочный сок, да, моя девочка?

Лиза вернулась на кухню. Растерянная и заспанная Анюта во все глаза смотрела на малознакомого старика и, кажется, снова собиралась разреветься.

– Это дедушка, – сказала ей Лиза. – Хороший дедушка, добрый! Пойдешь к деду на ручки? А я пока разогрею малашку.

На ручки к Васильичу Аня согласилась не сразу, пошла с опаской. Но заинтересовалась отросшими за болезнь усами. Осторожно дотронулась, а потом со всей силы дернула.

От неожиданности Васильич вскрикнул, но зареветь от испуга названной внучке не дал, стал целовать пальчики, головку и, кажется, сам смутился, испугался проявления нежности.

– Возьми ее, – смущенно заворчал он, – возьми. Мне трудно держать. Ишь ты, пухлая какая! Вся в бабку Полю!

Покормив Анюту, Лиза засобиралась домой.

– Васильич! Не надо три дня, я подумала. И, если можно… Помогите, пожалуйста! Одной мне не справиться.

– Да понял я, – буркнул Васильич и, смущаясь, добавил: – Скажи, Лиз, мне кажется или она правда на Полю похожа?

– Не кажется, – улыбнулась Лиза. – Очень похожа! Недавно стала похожа! Они ведь меняются: день одни, на следующий – другие. Я тоже заметила. Мне кажется, будет наша Анюта с рыжинкой, как бабушка. Если не потемнеет, с детьми это бывает.