14 ночей с монстром

— А вы? Вы отдаете монстру самое ценное, что осталось на Тэросе, — вдруг отозвался он. — Разве приказ хранить тайрифи от дрейгов не вживлен в ваше сознание? Вы тоже предаете людей.

— Я спасаю дочь. И это разные ситуации. Если бы не болезнь Айрин, я бы никогда не стала служить дрейгу.

— Его отец спас меня, — неожиданно отозвался Кайл. — Много лет назад. Даже десятилетий. Мы стареем медленнее людей. Но помним и даже можем чувствовать. Не так как вы. Лишь отголоски эмоций. Но чувствуем и помним.

— Спас? — переспросила я, нахмурившись, уцепившись за это слово.

— Да, он был еще совсем юным мальчишкой, который сам с трудом выживал. Но он спас меня. Врага, которого должен был уничтожить не задумываясь, — отозвался бионик и в мертвых глазах промелькнула сталь. — Уничтожить врага, который пришел с войной в его мир. Все так просто, как может показаться. У всего есть второе дно, надо лишь копнуть глубже. Услышать и поверить. Не дрейги начали эту войну, но они делают все, чтобы ее закончить.

Не понятно. Странно.

Я потянулась к нему, пытаясь уловить что-то. Эти намеки, слова. За ними что-то крылось. Что-то гораздо большее, чем я могла подумать или даже представить.

Но момент был упущен.

— Вы останетесь здесь, — отступая назад и снова превращаясь в бездушную машину неожиданно произнес бионик.

— Что? — растерянно моргая, переспросила я.

— На улице беспокойно.

А'Рэ только что отдал приказ оставить вас здесь.

Ах да, у них же свои средства связи.

— Все настолько серьезно?

— Вы даже не представляете насколько. Вам лучше вернуться в свою комнату.

Наверное, можно было попытаться поспорить, отстоять свое мнение, но я не стала. Бессмысленно. Против бионика мне не устоять.

Кивнула, поворачиваясь и зацепилась взглядом за колбу с песком, которая снова стояла в углу. Золотистые песчинки кружили в невероятном танце. И так сложно было отвести от них взгляд.

Очнулась я, лишь когда поняла, что уже сделала два шага в сторону колбы, словно хотела коснуться.

Тряхнув головой, развернулась и поспешила прочь из гостиной. Вошла в комнату, закрыв дверь, и так и застыла, прислонившись к ней лбом и тяжело дыша.

Еще пару дней назад все было гораздо проще.

Были люди — несчастные создания, — и были дрейги — подлые оккупанты. И вроде ничего не изменилось, расстановка все та же. Ничего, кроме моего отношения ко всему этому.

И все сильнее крепла мысль о том, что я совершенно ничего не знаю. Но должна узнать.

И прятаться, скрываться в скорлупе больше не хотелось. Наоборот, откуда-то взялась смелость, о которой я даже не подозревала до этого.

С тихим вздохом развернулась, прижимаясь к двери спиной и задрав голову вверх, так, что болезненно заныла шея.

Простояв так пару секунд, повернулась, взглянув в огромное окно.