Неудержимый. Книга XI (СИ)

— Отличное предложение, — тут же поддержал его Чайковский, — Сто миллионов, очень неплохая сумма для посредника, который помог заключить этот договор, соглашайтесь, барон.

— Граф, вы же всё прекрасно понимаете, — я отмахнулся от Карамазовского завхоза, ему лишь бы ничего не выдавать, — Даже если мы на секундочку, оставив земли баронессы Черкасовой в покое, остаются пятнадцать процентов от прибыли, которую вы получили в ходе войны. Думаю, вам не стоит напоминать про стоимость танков, броневиков и пушек, которые бросили на полях сражение силы барона Собакина.

Да, я уже был в курсе того, что барон Собакин, вместе со своей дочерью, решил в спешном порядке покинуть Иркутскую область в неизвестном направлении. Покидал область он в такой спешке, что пришлось оставить большинство военной техники, боеприпасов и других жизненно важных расходников, в том числе и тысячи ящиков с заготовленными для продажи алхимическими ингредиентами.

— Предлагаю начать с малого и выплатить баронессе полагающиеся деньги, что скажете? — я сделал встречное предложение.

Граф, сжал договор в руках, он прекрасно понимал, что сейчас речь шла не о каких-то жалких ста миллионах, которые выглядели для меня словно плевок в лицо, а миллиардах, с которыми он, судя по всему, не собирался просто так расставаться.

Баронесса в нашу словесную дуэль вмешиваться не собиралась, выбрав наблюдательную позицию. Собственно, как и при подписании договора, оставив всё на меня и Виктора.

— Пятнадцать процентов? Да за что такие деньжищи? — вновь вспылил Евдокимов, — Барон, побойтесь Бога! Кем вы себя возомнили? Баронесса! Почему вы молчите? — он попытался перетянуть Черкасову на сторону графа.

— Николай Иванович, боюсь, я в этом ничего не понимаю, — развела руками баронесса, — Помнится, когда мы заключали договор, звучало двадцать пять процентов. И только опыт в переговорах позволил Виктору Степановичу снизить этот процент.

Тут уже у всех глаза на лоб полезли. Виктор даже немного смутился от столь проницательного комплимента. Ведь он аки лев вырвал целых десять процентов из моих загребущих лап. Что же касалось самой баронессы, то она играла, похоже, играла в собственную игру, наблюдая за скорпионами в банке.

— Господа, — слово взял Макеев, самый молчаливый Великий из этой троицы, — Давайте успокоимся. Дмитрий, вы же понимаете, что подобную сумму никто не будет вам выплачивать. Вас проще ликвидировать и забыть, как страшный сон. Баронесса, думаю, вас это тоже касается.

Захар сразу же поменял позу, в которой сидел, на более удобную, чтобы можно было сразу атаковать.

— Угрожаете? — я прищурился, глядя на Великого огненной стихии, который даже и не собирался напитывать энергией ладони для атаки.