Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

От нее идет спокойная доброжелательная энергия, она улыбается и голос ласковый. В общем, мелкая сдается и тянется к ней.

   Ковалёва подхватывает ее на руки.

   – Лёгонькая-то какая! Малы-ы-ышка.

   Наблюдаю за тем, как Марина держит дочку и горько становится. Неудобно. За то, что молчала. За то, что скрывала. За то, что лишила Кнопку внимания и ласки родных.

   Маринка о чем-то говорит, набирая все подряд, Олеся смотрит на нее во все глаза, слушает, чего-то поддакивает.

   Черт. Сейчас опять зареву. Я этим безобразием вчера весь вечер занималась. И ночью. И с утра пару раз растекалась. И вот сейчас чувствую, что опять накрывает.

   – Значит,ты наша маленькая принцесса? Да? Конечно, да. Маманька твоя всегда Королевишной была, значит,ты – Принцессочка.

   Подходят ко мне ближе. Ковалева, чуть покачивает ребенка, смотрит на меня, улыбается открыто, и ласковым-ласковым голосом произносит:

   – Кристин, я тебя придушу. Прибью, закопаю, а детеныша себе заберу. Как раз девочку давно хотела. Какого лешего ты молчала?

   Олеся улыбается, думая, что тетя говорит что-то хорошее.

   – Так вышло, - жму плечами, отводя взгляд в сторону.

   – Вышло? Точно задушу прямо сейчас. Да, Пуговка? - она подмигивает дочке,и та в ответ кокетливо улыбается, – да,ты моя хорошая. Моя маленькая. Давай, вещай, Кристин.

   Она мне в этoт момент Артема напомнила. Тот тоже выдал "я тебя внимательно слушаю". При мыслях о нем, сердце снова начало рыдать кровавыми слезами.

   – Тебе как? В двух словах или с подробностями? - пытаюсь пошутить, но выходит из рук вон плохо.

   – Придушу и сожру, чтобы улик не оставлять! – обещает она с милой улыбкой, а в глазах черти бушуют.

   – Пойдем на кухню, что ли, – произношу с вздохом.

   Наливаю Олесе сок, Марине кофе, себе зеленый чай.

   – Посади ее на стул... - предлагаю, на что тут же получаю колоритную фигу.

   – Отстань от нас, сами разберемся, – Марина удобнo усаживает мелкую у себя на руках, отнимает у меня кружку с сокoм,и сама ее поит. Чувствую, детеныша придется у нее с боем отбирать.

   – Давай, Кристина, рассказывай уже, как до такой жизни докатилась, – устало вздыхает она.

   И я рассказываю. Медленно. Не торопясь. Обо всем. Раскрываю причины, по которым так скоропалительно покинула город, пo которым так долго не возвращалась.

   Сестра внимательно слушает, не отводя пронзительного взгляда. И мне кажется, в нем местами проскакивает сожаление, грусть, скрытые слезы. В душе муторно. Мне сейчас не надо сочувствия, я и так еле держусь. Лучше бы уж пи***ей, как обычно, навешала, чтобы взбодрить.

   – Почему ты ничего не рассказала мне? - в голoсе упрек. Мягкий. Тактичный. Щемит в груди, не вздохнуть, - я бы помогла. Не знаю, как, но помогла.

   – Я не могла тебе сказать, - грустно качаю головoй.