Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   – Быстро ты управилась. Если хочешь ещё – дело твое. Условия знаешь. Стоимость тоже. Все как всегда.

   Черт. Деньги. Я забыла про них, про эти тленные никчемные бумажки.

   – Я... у меня пока нет денег.

   – Ты же в курсе. Благотворительностью не занимаюсь. Оплата вперед. Так что, как разбогатеешь – звони,там и поговорим.

   – Постой! – голос чуть ли не срывается, - ты говорил есть и другой путь.

   – Ну, есть, - хмыкает,и я невольно представляю его наглую физиономию.

   – Я отработаю, - выдыхаю, дрожащими пальцами пoдхватывая таблеточку.

   – Договорились, – он доволен таким раскладом, – жди, скоро приеду к тебе, с друзьями. Готовь свой сладкий рот и все остальное. Мы любим погорячее.

   – Как скажешь, – кладу трубку. На миг прикрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Куда я качусь? Что со мной стало?

   Это неудобные вопросы, выворачивающие душу, ломающие гордость, самолюбие. Я сама себя утопила,и виноватых здесь нет...

   Таблетка под язык и мир снова теряет свои очертания.

   Все теряет смысл, растворяется,исчезает. И снова розовые волны нежно обнимают за плечи. Ласкают, убаюкивают.

   Сегодня был хороший день. Пожалуй, лучший за последние полтора года. Сегодня я видела его. Злого, взбешенного, ненавидящего меня, но все-таки видела. Чувствовала прикосновения, дышала одним воздухом. Слышала голoс, пробирающий до самого сердца.

   На душе будто оковы разбились, рассыпались, дaв, наконец, возможность вдохнуть полной грудью.

   Сука-Кристина все-таки оставила ребенка... Молодец...

   Никто не знает, каково это, жить с неподъемным грузом на сердце. Знать, что фактически своими руами убила ребенка... Никто не знает, сколько ночей выла, стоя на коленях, вымаливая прощение у Бога, у Артема, у ребенка. Сколько раз хотела позвонить ему и все рассказать. Сколько раз драла на голове волосы, перечитывая те проклятые письма, которые вопреки логике не удалила, не подчистила хвосты. Оставила как напоминание о своих страшных ошибках. Чтобы читать их, давиться от мерзости, которую сама сотворила, четвертуя себя, разрушая, уничтожая.

   Правильно говорят, сапожник без сапог. Дипломированный специалист. Психолог с частной практикой. себе помочь не смогла. Не захотела.

    Да в этом и не было смысла... Ни в чем не было смысла...

   Хорошо все-таки, чтo его дочь жива. Значит на один тяжкий грех у меня меньше. Так ведь? Значит можно жить дальше. Как смогу, сколько смогу. И может быть, когда-нибудь появится смысл у этого существования,и загорится свет в конце тоннеля. Хотя бы небольшoй. Хоть искорка, как те, что кружатся вокруг рук, обволакивая, согревая, раствoряя проблемы. Я свободна, парю в высоте. Одна. Подставляя лицо ярким солнечным лучам.

– О-бал-деть! – по слогам выдает Марина, сидя на корточках перед Олесей.