Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   – Мама? - спрашиваю тихо, чуть ли не по слогам.

   Бледнеет ещё сильнее.

   Иду к ним, всматриваюсь в ее лицо, пытаясь найти хоть что-то, способное унять разгорающийся пожар в груди.

   Она молчит, нервно закусывает губы. И в глазах плещется горькое отчаяние, ответ на мой незаданный вопрос.

   Присаживаюсь рядом с девочкой и с трудом произношу:

   – Привет, - слова даются через силу.

   Она боится. Нерешительно выглядывает из-за матери, больше похожей на каменное изваяние, чем на живого человека. Смотрит на меня хмуро, исподлобья.

   А я падаю с обрыва вниз,тону в ее глазах. Больших, светлых,такого же цвета как у меня. Ощущение будто в мясорубку закинули. Раздробили все кости и выбросили на обочину.

   Это моя девчонка! Моя! Наша с Тинито!!! Без анализов и экспертиз. Без сомнений. Моя!

   И я только сейчас узнаю o ее существовании!

   Какого черта она молчала? Это каким м*даком надо меня считать, чтобы хладнокровно утаить такой факт?

   Слов нет. Воздуха нет.

   Поднимаюсь на ноги и смотрю на Кристину. Она вся разобранная, испуганная.

   Внутри бушует ураган. Хотя нет, не так. Там землетрясение, цунами,тайфун и атомный взрыв одновременно.

   – Я пришла, - слышу голос Маши в коридоре, но мне наср*ть. Не могу отвести взгляд от лица женщины, которая в очередной раз умудрилась забросить бомбу прямо в грудь и разворотить там все к чертовой бабушке.

   Ребенок начинает плакать, ещё больше нагнетая атмосферу. Кристинa, словно очнувшись, подхватывает ее на руки, обнимает, успокаивает.

   При виде малявки, жмущейся к ее груди, начинает потряхивать.

   Девочка постепенно перестает всхлипывать, а потом оборачивается на меня. В глазах слезы стоят, мордаха красная, подбородок трясется.

   Она меня боится...

   Это отрезвляет. Отступаю. Но если Тинито думает, что так легко отделаетcя – зря.

   – Я тебя жду в парке. На нашем месте. Даю тебе десять минут. Не выйдешь – вернусь. И поверь, мало не покажется.

   Пулей вылетаю из квартиры. Огонь внутри сжигает все на своем пути. Я не понимаю. Ни хрена не понимаю!

   Хочется крушить и ломать на своем пути всe, что попадется. Орать хочется в голос.

   Кроме гребаного снега ничего вокруг нет. Делаю комки и бросаю их, швыряю со всей дури, пытаясь хоть как-то успокоиться.

   Хер бы там! Перед глазами одна и та же картина. Кристина с ревущей дочерью на руках. Дочерью! Моей дочерью.

   Теперь понимаю, почему прошлая встреча в парке была такой натянутой. Машин страх стал понятен, Тинкино напряжение.

   Они боялись, что я пойму, чей это ребенок спит на санках! Из груди вырывается рык глухой, звериный.

   И у меня, дебила, никаких сомнений не возникло. Хотя ведь сразу глазом за нее зацепился. Притянула к себе. Потому что моя!

   Теперь понятным стало и другое.