Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   Когда я размотала пеленки,то замерла в откровенном ужасе. Как вообще можно взять это на руки и не сломать? Ручки-спиченьки, ножки-спиченьки, на пупке какая-то штучка пластиковая висит.

   – Э-э-э-э, – протянула, делая шаг назад, – а вы можете первый раз показать, как этo делается.

   Сестричка сверкнула в мою сторону лукавыми глазками, ловко подхватила Лесю, перевернула ее спинкой кверху и, удерживая одной рукой, быстро помыла над специальной раковиной, расположенной в углу палаты. Потом показала, как обрабатывать пуповину и складочки и за секунду запаковала ребенка в подгузник. Быстро и не задумываясь, а я как блаженная стояла и смотрела, с отрытым ртом, по-прежнему боясь к ней притронуться.

   Потом настало время кормежки. Расположившись с ней на кровати, кое-как бочком присев на краешек, приложила к груди.

   Леся, почувствовав запах молока начала жадно искать сосoк, а, найдя, намертво присосалась. Прикольно.

   Радость была недолгой. Пососав титьку где-то минуту, она начала сердито орать, потом снова присосалась, снова заорала и так несколькo раз подряд.

   Я в тихом ужасе наблюдала за ней, не понимая, что происходит,и уже была готова, выпучив глаза, бежать к главврачу, с требованиями спасти моего ребенка от неведомой хвори.

   Ситуацию спасла медсестра, снова заглянувшая в палату,и объяснившая, что молоко еще не пришло,и нужно немного подождать, а еще лучше – помочь своему организму.

   Вот тут-то я и узнала, что такое молокоотсос и зачем он нужен. Преисполненная решимости ускорить приход молока, я засела с чудо агрегатом, да так усердно, что на груди появились синяки, похожие на засосы.

   На ночь Олеську забрали,ибо во время вечернего обхода выяснилось, что у меня давление, как у среднестатиcтического трупа. Восемьдесят на пятьдесят. Меня мотало из стороны в сторону, перед глазами плавали темные круги.

   Спать легла около девяти вечера,и проспала до самого утра, даже ни разу не проснувшись, не обращая внимания на то, как Катька первую ночь воюет со своей Марией. Кстати,тут пришла неожиданная радость. казывается,теперь я снова могла спать на животе! Вот это блаженство! Как же мне этого не хватало!

   Под утро я проснулась оттого, что было больно в груди, а еще сыро. Тепло, сыро и больно. Удивленно распахнула глаза, приподнялась на руках и обнаружила, что вся кровать сырая.

   Это еще что за хр*нь???

   Поднялась на ноги,и удивленно посмотрела вниз. алат спереди весь пропитался какой-то жидкостью, противно прилипая к животу.

   Да это же молоко! Торопливо развязала завязки и посмотрела на свою грудь.

   Охр*неть! Налитые, стоящие колом титьки с тугими, синими, отчетливо проступающими венами.