Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Шикарный процесс! Ну, мать природа, ну бл*дь задумщица!

   Сдерживаться уже и не пыталась. Вопила, орала, требовала, чтобы из меня вынули этого монстра или вкололи какого-нибудь дерьма, чтобы этот кошмар прекратился,и отпустили домой.

   – Пеплова! Прекрати орать, ты мне всех студентов распугаешь! Они первый раз на родах присутствуют!

   – Да плевала я на них!

   Студентиам действительно было несладко. Кто белый в тон халата, кто зеленый. Один молодой человек присел в уголке, явно в предобморочном состоянии. Первый раз пришли посмотреть,и досталась им я, злая,измученная,истошно вопящая на кресле.

   – Даю тебе пять минут, - уже серьезно, без всяких шуток сказал Александр Сергеевич, бросив взгляд на часы, - ребенок уже долго без воды, может начаться гипоксия. Если за три раза не вытолкаешь, будем делать Кесарево.

   Кесарево??? Не надо мне никакого Кесарева! Я свой животик люблю, хоть он сейчас и похож на раздутый барабан. Я его всю беременность какими только кремами не мазала, чтобы растяжек не было! И теперь резать??? Да ни за что!

   Его слова послужили волшебным пенделем. Собрав в кулак все свои силы, на вторую потугу я почувствовала, как из меня выскальзывает что-то большое.

   Устало откинувшись на подушку, выдохнула. Сил не было. Перед глазами кружится комната.

   А потом раздался истошный вопль, вернувший меня к реальности. Приподняв голову, посмотрела на врача:

   – Поздравляем, у вас дочка.

   И на опустевший живот положили крохотный, орущий комочек, перемазанный не пойми чем. Я смотрела на нее и не понимала, что вообще происходит.

   Через несколько секунд ее забрали и унесли в соседнее помещение, под лампы.

   Медсестра ласково поинтересовалась, как назову ребенка.

   – Олеся, - выдохнула чуть слышно.

   Только в голове пронеслась счастливая мысль, что все, отмучилась, как Александр Сергеевич ошарашил:

   – На следующей потуге не расслабляйся!

   – Что??? Это ещё не все??? – простонала, глядя на него как на врага народа.

   – Немного осталось, держись. Послед должен выйти.

   И он вышел, легко и безболезненно.

   – Теперь-то все? – интересуюсь, сверкая глазками, как маленькая злобная куница.

   – Почти. Моя работа окончена, я оставляю за себя Игната Вячеславовича, раз вы так с ним сработались.

   – Для швейных работ.

   Оказывается, во время родов у меня кое-что кое-где порвалось.

   Нет, ну что за непруха!

   И вот все ушли, оставив нас с ним наедине. Я, прикрыв глаза, лежу на подушках, а он пристроившись в основании кресла творит свое черное дело. Мне, если честно уже плевать на все. Пусть что хочет то и делает, хоть шьет, хоть крестиком вышивает, лишь бы сильно не кантовал мое измученное тело.