Ликвидация. Книга вторая

— Ты в войну где прохлаждался?

— Я воевал, товарищ подполковник! — Лицо гвардии сержанта вспыхнуло. — На Втором Белорусском, до Одера дошел!..

— Запомни, суровый воин! — перебивая его, повысил голос Гоцман. — Каждое утро ты будешь драить машину до кошачьего блеску! Сам! Вот этими самыми личными руками!.. — Он зло пихнул водителю в руки ком ветоши и уселся обратно в машину, грохнув дверцей.

— Так точно, товарищ подполковник! — погасшим голосом отозвался Костюченко, заводя мотор. — Я все понял!..

Тронулись. Минуты две ехали молча. Остановились, пропуская трамвай, перегруженный 17-й номер, шедший на пляж Аркадии. На «колбасе» прицепного вагона помещалось десятка два предприимчивых одесситов. Кондукторша, высунувшись из открытого окна, орала на них на чем свет стоит.

— Второй Белорусский? — неожиданно спросил Гоцман.

— Так точно! — вздрогнув, отозвался водитель.

— За полковника Шамина не слышал?

— Так точно, слышал! Был такой… ворюга… То есть говорили такое, что ворюга, — поспешно поправился водитель, напряженно косясь на начальство. — Но его оправдали. В «Красной Звезде» даже заметка была…

— В «Красной Звезде»?..

— Так точно.

Гоцман задумчиво покачал головой. Пару секунд смотрел, как тяжело трогается с места трамвай, и внезапно взялся за ручку дверцы, обернувшись к Якименко:

— Леша, сработайте без меня.

За столом Гоцмана что-то писал Довжик, изредка морщась и трогая ладонью старую повязку на голове. В углу Тишак, чертыхаясь, колотил телефонной трубкой по рычагу и снова упрямо набирал один и тот же номер.

— Арсенина нашел?.. — Лицо Гоцмана не предвещало ничего хорошего.

— Звонил, — виновато вытянулся Тишак. — Трубку не берет. Просмотрел сводку по городу — похожих трупов нет…

— Дуй к нему на квартиру. Опроси соседей.

— Так к нему ж пилить кудой!.. — тоскливо вздохнул Тишак.

— Машину мою возьми, — с балкона отозвался куривший там Кречетов. — Только к пяти вернись.

Гоцман вздрогнул, поднял глаза. Ну да, Виталия было не разглядеть за занавеской. Налетевший ветер отпахнул ее в сторону, и стало видно, как майор кидает во двор окурок, трогает пальцем подсыхающую ссадину на скуле — след падения на кирпичи — и входит в комнату.

— Тебя ж в прокуратуру дернули? — вопросительно поднял брови Давид.

— Только вернулся, — скупо отозвался Кречетов.

— В МГБ надо запрос сделать, — тихо посоветовал Довжик, не отрываясь от писанины.

Кречетов согласно кивнул, обращаясь к Давиду:— Может, по этой линии Арсенину и рапорт завернули… Только сам туда не суйся.

— Я шо, головой стукнутый?.. — Гоцман бросил взгляд на перевязанную голову Довжика и досадливо поморщился. — А тебе, Тишак, это ничего не отменяет. Шевелись давай…

Кречетов и Тишак одновременно вышли из кабинета.