Ликвидация. Книга вторая

Гоцман машинально заглянул в машину и увидел на привычном Васькином месте рослого красивого парня с живыми и здоровыми обеими руками и двумя знаками на новенькой гимнастерке — «Гвардия» и «Отличник РККА». И снова все вспомнил.

— Гвардии сержант Костюченко! — бодро выкрикнул парень, выскочив из автомобиля и вытянувшись по стойке «смирно».

Гоцман тяжело взглянул на Якименко, тот вздохнул и отвернулся.— Зовут как?

— Сергеем!

— Садись, Сережа, сейчас поедем… Шо у нас? — обернулся Давид к Якименко.

— Сосед соседу голову отрезал.

— Прямо отрезал? — без особого интереса переспросил Гоцман.

— Так участковый доложил. Ножом.

Давид окинул взглядом свою команду — Тишака, Черноуцану, Якименко.— Приказ мой вчерашний выполнили?

— Так точно, товарищ подполковник, — улыбнулся Леха, — отоспались на неделю вперед…

— А Арсенин где?

— Не появлялся, — пожал плечами Якименко.

— А Кречетов?

— В военную прокуратуру вызвали.

—– Угу, — пробурчал Давид. — Тишак, останься… И найди мне Арсенина. Из-под земли найди, понял?

— Так точно, — щелкнул стоптанными каблуками лейтенант.

— Може, запил? — со знанием дела предположил Якименко. — Ну, из-за рапорта…"

"Гоцман только взглянул на него, но промолчал…«Опель» тронулся и побежал по пыльным одесским улицам. Мелькали скособоченные деревянные бараки, развешанное для просушки белье, импровизированные базарчики, откуда ветер доносил запахи фруктов и цветов. Невдалеке тяжко ухала чугунная «баба», добивая остатки полуразрушенного в войну дома.— Извините, я не знаю ваше звание… — внезапно обратился к Гоцману новый водитель.

Давид, погруженный в невеселые мысли, вздрогнул, недобро взглянул на парня:

— Подполковник милиции. И?..

— Товарищ подполковник, разрешите обратиться?

— Уже обратился, — еще менее доброжелательно ответил Гоцман.

— Я, понимаете, товарищ подполковник, эту машину принимал сегодня, — словоохотливо начал парень, — и говорю механику: почему не вымыта? А он на меня смотрит, извините, как солдат на вошь…

Якименко и Черноуцану на заднем сиденье прервали разговор, прислушались. Гоцман сидел, отвернувшись к окну.

— Где, говорю, прежний водитель? — продолжал Костюченко. — Почему машину сдал в таком состоянии?.. Товарищ подполковник, я пять минут его спрашивал! Пять минут!.. А он развернулся и в итоге ушел!

— А тебе, значит, приспичило, шоб помыли? — пробурчал Гоцман.

— Так положено же! Прежний водитель должен сдать машину в надлежащем виде. Я…

— Тормози, — неожиданно перебил его Гоцман. «Опель» плавно замедлил ход, замер у тротуара.

— Товарищ подполковник, я что-то не так?..

Гоцман, не отвечая, выскочил из машины и, подняв переднее сиденье, порылся в ящике. Вынул груду замасленной ветоши.