Королевская кровь. Книга 7

Не вытерпит он в своем личном пространстве даже самых толковых из молодых ученых. А уж студентам и, особенно, студенткам вовсе грозит быть прикопанными под этими самыми дубами.

Макс разделся, тут же запустив стиральную машинку, встал под горячий душ, упершись руками о стенку и опустив голову. Пять минут отдыха, быстрый обед и работа. Любимая верная работа.

Плечо от почти-кипятка пощипывало, и Макс чуть двинулся в сторону, потер саднящую кожу ладонью. Благодаря занятиям с Четом он уже давно не использовал репеллент – но этим утром проснулся, хватая ртом воздух и чувствуя приближение приступа – и успел вколоть себе в вену дозу, всегда лежащую на прикроватном столике. А потом уже, когда успокоился, сходил в лабораторию и для верности сделал себе очередную импликацию. И хорошо, что успел до внезапного появления друзей."

"Он покосился на плечо, забитое накладывающимися друг на друга знаками и вздохнул. Устойчивый портал, который Алекс закрыл утром, поднял в душе муть липкого страха. Но некуда деваться, ночью нужно уйти в Нижний мир. Два месяца по времени Туры Тротт не был там, и его дар-тени давно должен был дойти до столицы империи, Лакшии. И добыть информацию – действительно ли правитель, тха-но-арх, собирает армию – и есть ли хоть малейшая вероятность, что им удастся получить долговременный проход на Туру. И, если слухи, бродящие по трактам империи, подтвердятся – придется думать, имеет ли он право скрывать это. С другой стороны, предсказания о предстоящем уходе в богатую и сытную землю, подогреваемые жрецами местного пантеона, уж очень давно будоражат умы народов нижнего мира и относятся, скорее, к религиозному мифотворчеству. Точнее, так он думал ранее. Но как не тревожиться теперь, после видений Алекса, найденных Мартом предсказаний и попыток темных сородичей открыть проход с этой стороны?

– Глупцы, – пробормотал он с досадой, растирая тело мочалкой. – Мечтатели и глупцы.

В свое время, когда Макс наконец-то принял то, что с ним произошло, освоился в мире Лортах, и, главное – научился выживать там, где правили насилие и боль, – он много лет пытался понять, как же возможно одновременное существование одного человека в двух мирах, на двух планетах, отстоящих друг от друга на невозможное количество световых лет. Это было невозможно – но это «невозможно» опровергалось каждый раз, как его утягивало в Лортах, в существующую там темную ипостась. И не его одного. Дар-тени было несколько тысяч – большая часть из тех, с кем он разговаривал, не видела сны о Туре или видела очень редко, меньшая – проживала вторую жизнь каждую ночь.

А таких, как он, Макс не встречал. Но ведь они были. Тот же Соболевский. Или другой… темный.

«Ты слаб, малыш».