Кодекс Крови. Книга III (СИ)

— Ксения, мне для поиска нужна будет видимость столицы с высоты птичьего полёта и разрешение разукрасить собственной кровью прозрачный пол в одной из твоих обзорных кают, — честно признался я в собственных методах работы, — если ты согласна, то ничего другого ни я, ни мои спутники использовать не будут.

Белухина кивнула и махнула рукой, приглашая нас на борт.

* * *Светлана приходила в себя тяжело. Всё тело ломило, кости выворачивало, а в ушах звенело тонким противным писком. Девушка потянулась к своей магии, чтобы подправить собственное незавидное состояние здоровья, но с ужасом не почувствовала отклика. Даже в школе в Карелии у неё оставался доступ к своему источнику, а сейчас и он был вне досягаемости. Она резко распахнула глаза.

— Очнулись, Светлана Борисовна? — участливо поинтересовался у неё боевой товарищ брата, приехавший вчера ночью погостить. — Это хорошо, что очнулись. Раньше встанешь, раньше выйдешь, хе-хе!

— Никита Владимирович, что происходит? — как можно спокойней поинтересовалась Светлана, осматривая свою темницу. В том, что это темница, не было никаких сомнений, ведь девушку привязали к крепкому креслу, попутно нацепив на её руки подавители магии. Комнатка была без окон, с низким потолком и скорее напоминала подвал. В пользу этого говорила грубая каменная кладка и одинокая свеча, стоящая в углу на перевёрнутом ящике. Самой выбивающейся из антуража деталью интерьера здесь выступала кровать, укрытая вполне приличной периной и даже заправленная шёлковым постельным бельём.

Оценив собственное состояние, Света пришла к выводу, что её отравили эфиром. Что же, банально, но действенно. Вещество погружает в глубокий сон и вызывает последствия сродни тех, которые были у неё.

Эфиром раньше пользовались для проведения операций без использования магии. Случалось, что резервы магов были пусты или же лекари попросту не выживали в мясорубках битв, и тогда на арену лекарского дела выходили люди, умеющие оперировать руками и скальпелем. Для глубокого сна пациентов во время операций и использовался эфир.

— Так уж вышло, Светлана Борисовна, — грустно улыбнулся Носорогов, вынимая из кожаного чехла шприц с мутной зелёной жидкостью, — что вы через полчаса совершите весьма неблагопристойный поступок, а именно: расстанетесь с невинностью с вашим покорным слугой и зачнёте от него ребёнка.

— Никита Владимирович, вы в своём уме? — всё так же тихо и рассудительно вопрошала Светлана, пытаясь вспомнить, что ей напоминает цвет жидкости в шприце. — Я официально помолвлена с графом Комариным, более того, влюблена. Никто не поверит, во внезапно вспыхнувшую страсть с едва знакомым офицером.