Дочь княжеская. Книга 4

Невероятно плотное, твёрдое, оно, проклёвываясь из семени, сразу получает инициацию Светом… Свет и Жизнь — источники силы всех Сирень-Каменногорских. Возьми.

Хрийз осторожно приняла подарок. Рука ощутила упругую гладкость инициированной Светом древесины. Этот тёплый солнечный толчок… трость приняла свою хозяйку.

Девушка встала, стиснула зубы, преодолевая вспышку уже привычной боли. Рука удобно легла на трость, и стоять с подарком сЧая оказалось намного легче, чем без него.

— Спасибо! — прошептала Хрийз, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться снова.

Глаза на мокром месте, куда годится! Но что ты сделаешь, если о тебе вот так заботятся! Причём тот, чья помощь неоценима.

— Я знаю, каково это, лежать неподвижным бревном и плевать в потолок от дикой скуки, — пояснил сЧай. — Раны иногда не оставляют иного выбора. Но ты пошла на поправку, это видно. Тебе действительно нужно больше двигаться. Стоит пожалеть себя, улечься и начать стонать, и всё, рисуй пропало. По себе знаю. Движение — это жизнь. Живи, ша доми. Живи!

Через несколько дней Хрийз впервые выбралась за пределы комнаты сама. Долго стояла у лестницы, набираясь духу, затем зажала трость под мышкой и пошла вниз, цепляясь пальцами за перила. Лилар хотела помочь, но девушка коротко отказалась:

Самой хватило добрести аж до галереи. Да. Стоит только заболеть, серьёзно заболеть, и сразу резко начинаешь ценить то, что раньше давалось с такой лёгкостью, что даже в голову не приходило ценить это. Ценить — здоровье. Возможности молодого крепкого тела. Способность спуститься по лестнице и пройти сто шагов, не задыхаясь от слабости и боли.

Галерея мостиком выгнулась над ущельем, по склонам которого ещё лежал снег, особенно густой и нетронутый теплом в тенях от скал, больших валунов и каменных опор. Речка глубоко внизу резво прыгала по порогам узкой тёмно-синей лентой. А над морем угасала коричнево-алая заря. День, конечно, прибавился, но ещё не настолько.

В галерее обнаружился ещё один человек, по ауре, насыщенной нестерпимым Светом, Хрийз узнала аль-нданну Весну. Та смотрела на море с такой отчаянной тоской, что не заметила появления княжны. Там, на северо-западе, за Узорчатыми Островами, поднимались над океаном неприступные вершины Небесного края, там, сред скал, в славном городе Белодаре стоял храм- Вершина Света с осколком души несчастной дочери аль-нданны.

Страшная жуть, стоит только хоть немного задуматься над нею. Выносить, родить ребёнка, растить четырнадцать лет и всё для того, чтобы принести в жертву, обеспечить уход бунтующему краю от центральной власти Накеормая.