Дочь княжеская. Книга 4

Насквозь каждого… поймаешь взгляд ее, хотя бы и вскользь, сразу голой себя почувствуешь… А уж если она намеренно хотела что-то вызнать…

— Я — не она, — сообщила Хрийз, не поднимая век.

Ей не хотелось смотреть на Сихар. Достаточно было того, что целительница сидела напротив.

— Не уверена, — сказала Сихар после паузы. — Стихия Жизни может умереть и в вас, как когда-то умерла в ней.

— Поэтому вы хотели сжечь начавшее оживать тело? Вы ее не любили, Сихар. Я читала. И мне рассказывали те, кто помнит

— Нет, — категорично ответила Сихар. — Не любила, — снова горькая усмешка, легко считываемая через интонацию. — Что не любила! Ненавидела я ее. Смотрите, смотрите истинным взором, ваша светлость: ненавидела я вашу старшую сестру! Не человек она уже была, — чудовище.

— А меня ненавидите тоже? — вопросы сами слезали с языка, будь Хрийз хотя бы наполовину здорова, не решилась бы она разговаривать с женщиной старше себя так.

Но в голове крутился нескончаемый бесовский хоровод, язык высох и шлепал бесконтрольно, дико хотелось пить и просто было тупо плохо. Так плохо, что уже даже боль приелась, стала из выносящего мозг ужаса всего лишь фоном.

— Вас — нет… — тихо, трудно выговорила Сихар.

На полную фразу не хватило сил. Сихар молчала, даже, кажется, реже стала дышать. Неужели боится?! Хрийз все-таки совершила над собой насилие и открыла глаза. Увиденное потрясло ее: по оранжевым щекам целительницы медленно ползли слезы.

— Не… берите в голову, ваша светлость, — Сихар вздохнула, переводя дыхание.

И снова по телу прошлось жарким пламенем раздраженное бешенство. Плачет, но ничего не говорит. “За кого она меня держит?!” — яростно подумала Хрийз, стискивая в кулачках собственную одежду.

Так, успокоиться! Сейчас же, ну! Девушку начали тревожить эти гневные припадки, раньше ничего подобного за собой она не помнила. А сейчас прямо как сама не своя, чуть что не так, и — бесит, бесит до беспамятства! Так ведь и убить кого-нибудь можно.\

Просто не сумев однажды сдержать откликнувшуюся на эмоции магическую силу. Ткань, рукой Ели — рукой мага Жизни, пусть и младшего! — затрещала под пальцами.

— Сихар, — сказала Хрийз, понижая голос до почти шепота, — расскажите. Пожалуйста. Я все равно ведь узнаю!

— Я… ощутила присутствие, — тихо, в тон, ответила целительница. — Я так давно не… чувствовала ничего подобного… и вот опять. Говорить о Рахсиме было нельзя, его все считали мертвым, и свои, и мы. Поэтому сошла версия о вселении одной из потерянных душ из убитой Цитадели…

Вот почему я так не хотела… — голос женщины прервался, но она взяла себя в руки, — вот почему нельзя было рушить проклятую Опору. Души, питавшие ее, рассеялись в городе и окрестностях.