Дочь княжеская. Книга 4

Чётко воспринимался только Милин след, но Мила и кусала всего несколько часов назад. А остальные?…

И вообще рука была какая-то неправильная. Слишком тощее предплечье, слишком узкая кисть, короткий толстый шрам у мизинца, как от давнего, застарелого ожога, только Хрийз не помнила, когда так обожглась и по какой причине. Может, четыре года в коме сказались?

Четыре года, с ума сойти. Всё это из-за сложностей при переходе из одного закрытого мира в другой закрытый. Прямо как эйнштейновское растяжение времени при скоростях, приближённых к скорости света. На звездолёте проходят минуты, на оставленной далеко позади Земле — годы и столетия.

Если какая-то параллель с физикой пространства тут была, то вывод напрашивался не очень приятный: скажи спасибо, что прошло всего-то четыре года, а не четыреста. И не четыре тысячи.

Ох, да, Сихар. От порога, и с заботой: постельный режим нарушен.

— Сихар, — сказала Хрийз, не открывая глаз, — подойдите, пожалуйста. Присядьте рядом… Я знаю, знаю… Но я не могу больше лежать, простите! И не буду.

— Вы рискуете, — шаги, Сихар подошла.

Хрийз чувствовала её ауру, ауру высшего мага, целителя. Уловила запах — нежный, лилейный, тонкий, и — неистребимые нотки больницы: лекарств, трав, врачебной магии.

— Да, — согласилась Хрийз, спорить совсем не хотелось. — Рискую. Но умереть повторно могу в любой момент, по вашим же собственным словам. Можно мне умереть не в постели? Надоела она мне.

— Нельзя, — сказала Сихар, осторожно касаясь ладонью руки девушки. — Нельзя вам умирать!

— Значит, не буду умирать, — сказала Хрийз, пережидая очередную волну слабости и тошноты. — Расскажите мне, Сихар.

— Что рассказать, ваша светлость?

— Почему вы решили сжечь моё тело?

Сихар молчала долго. Так долго, что Хрийз поняла, что ответа не будет. Наверное, у целительницы были причины молчать. И если сейчас прикрикнуть на неё, она всё равно не расскажет. Потому что хоть ты и княжна, а приказывать еще не очень можешь. Особенно высшему магу с именем и статусом. Такому, как Сихар Црнаяш.

— Я… — тихо начала Сихар, и голос её сорвался, но она вздохнула, беря себя в руки, и продолжила: — Я была против уничтожения Алой Цитадели потому, что где-то там, среди истощённых душ, оставались мои родные и… дети… Двое старших моих… от Пальша Црная… — снова вздох, короткий, прерывистый. — Я надеялась, что… Что их можно будет отпустить… Как и остальных.

— Но не это было главной причиной, не так ли?

— Вы чувствуете истину? — спросила Сихар, и по тону ее Хрийз догадалась о горькой улыбке, тронувшей губы целительницы. — Ваша сестра, Хрийзтема Старшая… У нее был… был этот глаз. Истинный взор, одна из… магических техник высшего порядка.