Карамазов. Книга 2

 — Не буду торопить…

— Я слышал об одной девушке, когда служил, — мне удалось привлечь ее внимание тихим голосом. — Говорили, что она берсерк. Что в бою ей нет равных, когда вокруг собирались враги, а своих живых поблизости не оставалось. Неужели правда, небо раскалывалось у тебя над головой и молнии били в каждого?

— Это было лишь дважды, — она сглотнула, видимо, вспомнив те случаи. — Мне нечего было терять.

— Как и сейчас, — понял я.

— Никогда не думала, что так влипну, — кивнула она.

— А что ты скажешь на то, чтобы работать на Синод?

— Петь псалмы не стану, — строго оборвала Муромцева, но в глазах полыхнула надежда.

— Не придется, — успокоил я Викторию. — А вот вычищать из-под ногтей кровь возможно будет нужно.

— И за это я получу покровительство? — все так же прямо уточнила она.

— Если сможешь быть полезной, — не стал я лгать.

— Ты знаешь, кто я и что могу, — мрачно усмехнулась девушка и на мгновенье кости лица собеседницы проступили под кожей, словно подсвеченные молнией. — Сдаваться я не умею.

В этот момент в комнату вошла Анастасия и застыла, заметив гостью.

— Привет, — воскликнула Виктория и направилась к Беловой.

Я не знал, смогут ли девушки найти общий язык, учитывая характер Муромцевой. Но Настя улыбнулась, протянула гостье руку и не смутилась объятьям.

— У тебя молнии? — без предисловий спросила Вика.

— Да, — смешалась девушка.

— И у меня, представляешь? — довольно проурчала княгиня. — Меня когда первый раз шарахнуло… Я испугалась жутко. Весь район разбудила. Так орала…

Белова неожиданно засмеялась, откинув голову назад и хлопнула себя по бедру, как до этого сделала Виктория. Никакого презрения она не проявила, и я понял, что ни разу не замечал за Беловой надменного поведения.

— Ты ж не против, Алексей, если мы пообщаемся? — уточнила Виктория, бросив на меня хитрый взгляд. — Без договоров там всяких. Я просто хочу познакомиться.

— Конечно, княгиня.

На этом слове Анастасия побледнела.

— Княгиня, — произнесла она, немного запинаясь.

— Да брось, — отмахнулась Муромцева. — Меня до пробуждения силы даже за человека-то не считали…

С этими словами девушки вышли через террасу в сад, а я сел в кресло и задумался.

Муромцева обратилась ко мне из-за отчаяния. Это было ясно. И ее можно понять. Княгиня оказалась не готовой к своей новой роли в этом мире. Но она на редкость умная девица, раз осознает свое положение и понимает, что ее может ждать. Все верно. Никто не станет терпеть выскочку из народа, которую внезапно угораздило оказаться наследницей. Если бы Муромцев успел подготовить дочь, представить своим друзьям, кровникам, научить всему, что знал сам. Но старик был слишком слеп и не замечал, что его будущий наследник подсел на дурные привычки.