Александра. Большая игра. (книга вторая)

Но на Руси так не делают и не танцуют такие танцы. — Ответила она. — И бояре не примут у нас такого.

— Примут. Ещё как примут. И будут делать так же. Я над этим работаю. А реверанс, Настя, это форма глубокого женского поклона с приседанием, преувеличенное выражение почтительности, особенно по отношению к монаршей особе, то есть ко мне. Разве у тебя нет ко мне почтительности?

— Что ты, Матушка-Государыня, конечно, есть. — Настя даже испугалась.

— Ну вот видишь.

— Матушка-Государыня, а разве нельзя обойтись простым поклоном? — Вновь спросила Лопухина. Я отрицательно покачала головой.

— Настя, просто мне кланяются простолюдины. Ты что, простолюдинка?

— Нет, Матушка.

— Ну вот. Я же сказала, что реверанс, это тот же поклон, только исполненный более красиво, элегантно.

Вообще реверанс сейчас нигде не исполнялся. Его вообще ещё в Европе не было. Он должен был только появится. Мужчины правда уже скакали, как козлы. Женщины им отвечали кивком головы и некими манипуляциями руками с веером, и небольшими телодвижениями. Это всё. Я же стала вводить именно реверанс. А заодно и книксен — неглубокий поклон и небольшим приподниманием подола платья. Это больше, как знак уважения к более старшим по возрасту или знак благодарности. Эти различия я объясняла девушкам и требовала чёткого их разграничения. От моих девушек, реверанс и книксен стали постепенно распространятся и на остальных женщин, проживающих в замке и вообще в Вендене.

Я оглядела своих фрейлин.

— Так, дорогие мои. Сегодня вечером я устраиваю бал. Но это вы и так знаете. Прошу вас показать себя во всей красе. Быть истинными аристократками. Насчёт танцев. Вальс вы все знаете. Настя, у тебя с вальсом есть проблемы?

— Матушка-Государыня. У меня не совсем хорошо получаются па. Никифор сильно быстро двигается.

— Нормально он двигается, Матушка. — Вступилась за моего палатина Саша Ходкевич. — Никифор очень хорошо танцует вальс. И мазурку, которую мы учили. А ты, Настя, и правда неуклюжая. Там же всё просто. Мужчина ведущий, а ты ведомая. Делай всё то, что он делает. Повторяй за ним. А полонез вообще очень прост. Там не так много па.

— Полонез я умею танцевать, Саша. У меня вальс не очень и мазурка. А польку я ещё не умею танцевать. А Ксения на меня только ругается, когда учит. — Ответила Настя.

— Ты мне ноги все оттоптала! — Возразила Ксения.

— Знаешь, Настя, я тебя в пару к Ульриху поставлю. Он очень хорошо научился вальс танцевать. — Улыбаясь, сказала я Лопухиной. Та моментально покраснела.

— Нет, Матушка. Прошу тебя, не надо с Ульрихом!

— Это почему? — Я была удивлена. — Но Ульрих и правда очень хорошо вальс танцует.

— Пожалуйста, Матушка-Государыня. Я боюсь.

— Кого ты боишься? Ульриха?

— Да, его.