Александра. Большая игра. (книга вторая)

Это потом Бисмарк их построит железной прусской дисциплиной и палкой капрала. А сейчас, кто во что горазд. Как таковой немецкой нации, единой ещё нет. Она только начинает формироваться. Они себя ещё не ощущают частью единого народа. Каждый сам по себе. Баварцы отдельно. Лотарингские немцы — отдельно. Саксонцы отдельно. Силезия, Померания отдельно. Каждый крутой петух в своём огороде. Одних только самостоятельных владетельных князей, герцогов, курфюрстов, которые приехали ко мне в Венден на коронацию было, как блох на помойном псе. Вот вроде есть Священная Римская империя германской нации, во главе с дядюшкой Максимилианом. Но аморфная она какая-то, неустойчивая. Там каждый тянет одеяло на себя. Плюс сраные имперские князья, которые хотят — подтверждают право того или иного индивида на имперский престол, хотят — не подтверждают. Да ещё свои армии имеют и права качают. На хрен их с их вольностями и привилегиями. У меня для них привилегия будет одна — служить беззаветно короне. Сказали: «Ахтунг», всё, моментально взяли под козырёк, стоя по стойке смирно и никаких гвоздей и выяснения хочет кто-то, что-то или не хочет. Есть понятие «Надо» и слова: «Слушаюсь моя королева. Будет исполнено!» Остальное всё от лукавого. За это им плюшки будут. Но как только кадык дёрнется в сторону вольностей или ещё какого дерьма, так сразу секир-башка. Но пока я этого не озвучивала. Ничего, всё ещё впереди. И нормальная империя впереди.

— Иоганн! — Позвала Ландмаршала. — В Ковно послали парламентёра? Только не нашего, местного?

— Да, Ваше Величество. Ждём ответ. Послали местного.

Вскоре гонец вернулся. Смотрел на меня испуганно.

— Говори.

— Они отказались.

— Отказали сдать город?

— Да, Госпожа.

— И всё? Больше ничего не сказали?

— Нет, Госпожа.

— Ничего больше точно мне не передавали? Например, поругать меня? Если говорили что, то ты скажи мне об этом. Обещаю, тебя за срамные, похабные слова никто не накажет и тебе ничего не будет."

"— Они ничего больше не сказали. Только то, что город сдавать отказываются. Это всё, Госпожа.

— Однако! Это делает войту Ковно честь.

— Войта с магистратом имать, Матушка? — Спросил деловито Богдан. Я усмехнулась.

— Имать.

— Матушка, ключ в зубах, как обычно? — Поинтересовался опять Богдан.

— Да, Богдаша, ключ в зубах. Не в заднице же… Хотя это было бы интересным. — Я опять засмеялась.

— Да нам то что? Мы можем его притащить и с ключом в заднице. Это как повелишь, Матушка.

— Нет, Богдаша, ключи в заднице, это перебор. Кто потом отмывать их будет от дерьма войта?

— Кто-нибудь из его подручных. О, я знаю, комендант города.

— Коменданта ты ещё в полон захвати. Но всё равно. Держать в руках ключ от города, который побывал в чьей-то заднице, это не эстетично. Так что обойдемся слюнями и соплями войта.