Александра. Большая игра. (книга вторая)

Имперские отряды заняли города Оливу, Данциг и подошли к Мариенбургу. А вот это уже не понравилось мне. Ибо я считала, что это всё моё. Эти города не оказали какого-либо серьёзного сопротивления императору. Ещё когда подходила к Россиенам от Митавы, возвратившись, чтобы доделать начатое, прискакал гонец и сообщил неприятные для меня вести. Я тут же отправила гонца к Максимилиану с культурным предложением передать всё балтийское побережье Польши с захваченными городами мне. Ибо так будет справедливо. Ответа пока не было. На этот раз я шла с пополненными запасами пороха, бомб, ядер. Ко мне всё же сумели пробиться обозы из Москвы и Вендена. Часть своего войска я отправила в Ливонию. Это в основном было ополчение из городов. Им на смену подошли вновь сформированные отряды ландскнехтов и охочих людей из Руси. А вот ополчение, которое привели ландсгерры, эти решили идти со мной до упора. Бароны знали, что я хочу присоединить к короне новые земли. Вот они и жаждали, поправить своё материальное состояние, заодно вдруг получиться ещё землей разжиться? А то, что там кто-то уже владеет землями, крестьянами, бояре там литовские и польские, шляхта и прочие, так этих можно и по тихому прирезать. Ведь их же тоже те же литвины и поляки хотели под нож пустить. Так что стесняться нечего. Я ничего по этому поводу не говорила. А почему бы и нет, особенно если убрать особо ярых почитателей польских и литовских вольностей? Мне такая безбашенная и гонористая шляхта была без надобности. Толи дело немцы! У этих один сплошной орднунг. Этим вольности на хрен. У них дисциплина. Ведь не даром из тех же тевтонов, в последствии, и сформировался знаменитый прусский дух. Вот пусть этот прусский дух, напополам с русским у меня в Ливонии и формируется. Жёсткий коктейль может получиться. Вот взять того же Клауса, главного спеца по мортирам. Шибко ему мои мортиры понравились. Он даже одну из них и назвал именем своей жены — «Марта». Ему сказано уничтожить тот или иной бастион или каждая бомба должна чётко лечь в ту или иную баталию пехоты. Всё. Вопросов больше нет. Берёт под козырёк: «Яволь, моя Королева!» А дальше только и слышно: «Ахтунг! Шнеля, швайн! Прицел пять, трубка пятьсот. Фойер!» И трындец. Башни разлетаются кусками камня и кирпича. Баталии разваливаются от взрывов внутри коробочки. Или тот же Георг фон Фрунсберг. Команда дана, он так же — под козырёк и погнал выполнять. Все жестко, четко и без эмоций, как хорошо отлаженный механизм. Вообще я заметила, что не все ещё немцы такие педанты. Они пока разные. Как раз больше орднунга именно в землях бывших рыцарских Орденов. Тевтоны, ливонцы. А остальные пока шалтай-болтай. Те, кто ближе к французам, такие же разболтанные, павлиньи хвосты. Для этих понты важнее жажды.