Александра. Большая игра. (книга вторая)

Попробуй его не возьми, обида будет выше звёзд и Эмпайр-стейт-билдинг. А Ульриха обижать мне не хотелось.

— Так там, Матушка. Во дворе. Ждёт уже.

— А мой конь осёдлан?

— Да, Матушка.

— Тогда выходим.

Я сама была в форме Корпуса. Сунула в кобуру на поясе с права пистоль. Сняла со стены «Эскалибур» в ножнах и прицепила его к поясу с левой стороны. Шашку свою я не брала. Оставила здесь в Вендене. Вышли во двор. Аббас подвёл мне моего коня. Карета тоже уже была запряжена в четвёрку коней. На козлах сидели двое солдат Корпуса. Фрося сидела в карете. Выглянула в окошко.

— Матушка, ты на коне поедешь? — Спросила она.

— На коне, Фрося. Ты сумку мою с инструментом и лекарствами взяла?

— Взяла, Матушка. Всё взяла."

"Тут же во дворе стоял фургон, в котором уместилось семейство Джейкоба. Они все вылезли из фургона и поклонились мне. Уже весь дворец и полгорода знали, что мне вновь являлась Пресвятая Богородица или по католическому — Пресвятая Дева Мария. И что не только ко мне, но ещё и к Джейкобу. Я улыбнулась Джейкобу и кивнула ему. Посмотрела на Настю Лопухину. Покачала головой. Господи, вот точно чудо в перьях. Форма Корпуса, в которую Настю всё же обрядила Ксения, сидела на Лопухиной, как седло на корове. Девушки, сидя на конях, ехидно заулыбались. Особенно Ксения, поигрывая плёткой. Настя косилась на неё.

— Настя, ты остаёшься. Просто фрейлинам нечего делать на боевом корабле. Надо быть ещё и сержант-дамой. А тебе до сержант-дамы как до китайской столицы ползком. Горюшко ты луковое.

Повернулась к Марфе.

— Ну ладно, дорогая. Поедем мы с богом. Жди нас, Марфа, с победой. — Мы обнялись с ней. Я увидела, как у бывшей разбойницы глаза увлажнились. — Ты чего? Не надо плакать. Всё будет хорошо. Присмотри тут за Лопухиной, чтобы её тут какой добрый молодец не обрюхатил.

— Присмотрю. — Марфа улыбнулась. — Езжай, Матушка, с богом.

— Ключника дождись и проведи с ним вдумчивую беседу. Это очень важно.

— Не беспокойся. Дождусь и проведу.

Я поцеловала её в щёки. Потом вскочила в седло.

— Джейкоб, в фургон залезай. Будете двигаться с нами. — Сказала я своему новому кадету. Проследила за ним взглядом, как он шустро залез в фургон. Дала знак Богдану.

— Тронулись — Крикнул старший палатин.

Зацокали подковами копыта лошадей по мощёному двору замка. Проехали через ворота и выскочили на улицу города. Вообще, Венден активно расстраивался. Землю здесь покупали себе аристократия, всё же столица. Обустраивались купцы, ремесленники и прочие. Но застройка шла не хаотичная, кто во что горазд, а строго по утверждённому мой плану. Весь город был разбит на кварталы. Улицы прямые и широкие. Сразу же мостились и делались водоотводы. Над планом и застройкой трудились итальянские архитекторы.