Александра. Большая игра. (книга вторая)

Но они продолжали попытки пересечь реку и вновь вторгнутся в земли бриттов. В 418 году от рождества Христова, в одном таком бою с саксами рекс Гай Арториус Дука был ранен стрелой саксов. Стрелу ему вырезала из тела его жена Гвиневра, но это не помогло, и он, спустя три дня и две ночи умер. Скорее всего стрела была отравлена. Так говорили. У рекса Гая Арториуса Дука и его жены Гвиневры Пендраги остался сын Койль. Да упокоит Господь Всемогущий первого рекса бриттов-кельтов Гая Арториуса Дука и примет его в своём небесном Царстве. Ибо сам рекс, как и оставшиеся римляне, а так же многие бритты были христианами. Писано в 418 году от Рождества Христова мной, Плинием Гал Секвием, последним корникулярием легиона, оставшимся с Гай Арториусом Дука и не ушедшим с остальными легионерами Рима на континент в Галлию».

Вот этот текст напишешь на этом вот пергаменте, на латыни. А Никита сейчас изготавливает печать рекса, то есть Короля Артура. Вот так, дорогой мой и рождаются легенды.

— А этот король на самом деле был?

— Конечно был. Меч видишь? Что на нём выбито? Читай!

— «Gaius artorius rex est». — Прочитал на латыни Гриша.

— Всё верно. По нашему это Гай Арторитус король.

— Я понял, Матушка.

— Давай, Гриша, трудись.

Я вышла из комнаты и закрыла её на ключ.

— Илья, Аббас, стойте здесь. Никого не пускать. Понятно.

— Так точно, Матушка. — Ответил Илья. Аббас кивнул. Сама спустилась на первый этаж. Пока спускалась, улыбалась сама себе. Почему решила назвать жену Артура Гвиневрой, так её и звали так, согласно легендам. А Пендрагой, так были же Пендрагоны, дети дракона, хотя это был вроде отец Артура? Да какая разница. Кто сейчас сможет оспорить это? Никто.

В одной из комнат, на первом этаже, сидел второй мой специалист, Никита. Изготавливал печать по моему рисунку.

— Ну что, Никита? Как успехи."

"— Ещё немного, Царица. Сделал из глины форму. Потом надо идти в кузню. Там залью в формы металл. Какой метал мне использовать?

— Используй свинец или олово. Мне эта печать нужна будет разово, потом её расплавить всё равно нужно будет. Причём, обязательно расплавить, уничтожить.

— Понял, Царица. Сделаю.

— И ты, я надеюсь, понимаешь, что никто не должен знать про эту печать? Понимаешь?

— Да, Царица, понимаю. Я никому ничего не скажу, даже под страхом смерти.

— Вот и хорошо. Работай.

Оставила его в комнате. Никифору и Айно велела тоже самое, что и их товарищам, этажом выше. Но пояснила, что как только Никита скажет, что у него всё готово, нужно будет сходить с ним в кузню. Из кузни всех на время убрать. И подождать, пока умелец не сделает для меня важную и нужную вещь.

Ну вот и всё. Представив, какое лицо будет у Генриха, когда он увидит «древний» манускрипт, тихо засмеялась.