Александра. Большая игра. (книга вторая)

Велел отобрать его у моей матери. А моих родителей заточить в поруб.

— А это ожерелье у тебя сейчас есть?

— Да. Оно мне досталось от моей Матушки.

— Покажи мне его.

— Зачем, Ваше Величество? — Я видела, как испугалась княгиня.

— Покажи, Софья.

Она как-то сникла, встала со стула и подошла к шкатулке, стоявшей на столике в углу. Открыла шкатулку, взяла оттуда украшение и вернулась ко мне. Протянула ожерелье. Я взяла, стала его рассматривать. Действительно, красивое. Очень тонкая работа. Ожерелье было золотое, украшенное жемчугом, причём имелось даже несколько чёрных жемчужин, что меня особо удивило, так как подобный жемчуг был не характерен для этих мест и встречался очень редко и стоил просто баснословных денег. Но главным в ожерелье были семь прекрасно огранённых изумрудов.

— Красивое. — Сказала я, глядя на княгиню.

— Да, очень красивое.

— Но, скажу сразу, его навряд ли изготовили в Константинополе.

Софья удивлённо посмотрела на меня.

— А откуда, Ваше Величество знает, что его привезли из Царьграда?"

"— Ну привезли то его скорее всего из Константинополя, вот только изготовили не там. В Константинополе не умели так гранить алмазы, рубины и изумруды. Там хорошо умели шлифовать, как и во всей остальной Европе, но не гранить. Это ожерелье, с большой вероятностью, привезли из Индии. Только там умели так гранить драгоценные камни. А ведь Софья Фоминична не имела права дарить это ожерелье кому-либо, без разрешения на то Великого Князя, ибо оно ей не принадлежало. По сути, моя покойная свекровь, украла его. Именно по этому, Иоанн Васильевич так разгневался. Ожерелье то ведь, принадлежало его покойной первой жене, Марии Тверской. Оно входило в её приданное. Я ведь права, Софья? — Княгиня молчала. Я кивнула. — Права. Это значит, что ожерелье нужно вернуть… Успокойся, я не собираюсь отбирать его у тебя.

— Ваше Величество хочет взять его себе? Ведь тот, кому оно принадлежало мёртв. И сейчас на московском престоле сидит Ваш супруг, Королева Александра.

Я покачала отрицательно головой. Стала вновь перебирать струны. Полилась грустная мелодия. Ожерелье лежало на столике, притягивая к себе взгляд княгини. Я это видела и грустно улыбнулась.

— Нет, Софья, не себе. Или ты думаешь у меня нет подобных украшений? Поверь, есть и достаточно. И даже ещё красивее. Чего стоят только диадемы Цесаревен. А диадем не одна, а две. Да, это ожерелье красивое, но меня подобным не удивишь. Мало того, даже если Василий и решит подарить его мне, я откажусь от этого подарка.

— Почему?

Я продолжая перебирать струны инструмента, взглянула на Софью. Я решил напустить мистицизма. Сама не верила в него, но здесь то люди верят в разные проклятья и прочее. Это самое верное и должно сработать.