Александра. Большая игра. (книга вторая)

Поняла, что я пришла сюда вместе с ней не просто так.

— Присядете, Ваше Величество?

— Да. — Села на предложенный стул.

— Может вина? — Вновь предложила Софья.

— Нет. Благодарю. Садись, Софья Васильевна. — Она села на другой, рядом со мной. — Скажи, княгиня, ты на самом деле сильно любила своего мужа или просто вышла за него замуж, потому, что так хотели родители? Ведь Альбрехт один из богатейших магнатов Великого Княжества Литовского.

— Да, Ваше Величество. Я очень его любила и сейчас продолжаю любить. — Софья задумалась, словно вспоминая что-то. Даже заметила улыбку на её лице. — Знаете, Ваше Величество, когда я впервые увидела Альбрехта, мне было исполнилось всего 13 лет. Альбрехт меня на много старше. Но я не чувствовала разницу. Альбрехт читал мне стихи и пел под моим окном серенады. Я, слушая его, была самая счастливая на свете. Прежде, чем попросить моей руки у моих родителей, он спросил меня, соглашусь ли я стать его женой? Я ответила не раздумывая, что да, соглашусь. И не из-за того, что он был богат. У моего отца тоже были земли и города в уделе, которые ему подарил Великий Князь Литовский и Король Польский Казимир.

Она замолчала. Смотрела сквозь меня, словно унеслась куда-то в даль своих воспоминаний. Я увидела на подставке мандолу, похожую на мою. Встала, подошла и взяла её. Софья не реагировала на меня. Точно где-то там в своих воспоминаниях. Я села на диванчик. Провела пальцами по струнам. Очень хороший звук. Заиграла грустную мелодию, потом запела:

Прощай, прощай, навек прощай.

К берегам своих мечтаний отчаль и прости,

Все, что было, забудь,

И — в путь.

Но любовь забыть не обещай, не обещай.

Прощай…

Софья словно очнулась. Смотрела на меня и внимательно слушала.

Пусть грусть уйдет, корабль плывет.

Лишь одна ему печаль — что вдали

виден берег родимой земли.

Плыви вдаль,

Но не забудь свою печаль, свою печаль

Прощай…

— А Вы очень красиво поёте, Ваше Величество. У вас хороший, чистый голос.

Я наигрывала грустную мелодию. Потом спросила её:

— Софья, скажи, а почему твои родители покинули Русь?

Она некоторое время молчала и, наконец, ответила:

— Это из-за Ивана Васильевича, покойного Государя Московского. Мой батюшка попал к нему в опалу и чтобы не оказаться в темнице, им с матушкой моей пришлось бежать. Я тогда маленькая была. Года два мне было. Помню только, что отец посадил меня на коня, впереди себя, одной рукой прижимал к себе, второй управлял поводьями. А рядом на другом коне скакала моя мама. Батюшке пришлось оставить всё там. Свою казну, земли, всё. В Литву мы прибыли не имея ничего, кроме ожерелья, которое подарила моей маме её тётка, Софья Фоминична, жена Великого Князя Московского. Мама мне потом сказала, когда я стала старше, что Московский Государь разозлился именно из-за этого ожерелья.