Александра. Большая игра. (книга вторая)

Я как раз укладывала Агнеше волосы, фиксируя их многочисленными заколками. Удивлённо посмотрела на неё. Вообще Лопухина не была ещё сержант-дамой.

— И в чём же, Настя, стыд?

— Ну так, рукавов то нет. Руки голые. Как же перед мужчинами появляться?

Ксюша, стоявшая рядом со мной, закатила глаза.

— Наська, я тебя сейчас палкой ударю. Господи, Пресвятая Богородица, Матушка, ну зачем нам эта дура? Может отправить её назад, родителям? С ней же позора не оберёмся. Паула захихикала, как и Агнеша.

— Агнеша, сиди спокойно, а то сейчас вся твоя прическа развалится. Чего крутишься? Шило в попе? — Сказала я недовольно польской княжне.

— Прости, Матушка. — Извинилась она. Ксюша недовольно смотрела на Лопухину.

— Ксюша, почему ты меня всегда, чуть чего палкой бьёшь?

— Потому, что у тебя мозгов совсем нет. Ты нормально, через голову не понимаешь, чего от тебя Матушка наша хочет. Чему учит. А палкой получишь, начинаешь шевелится. И ленивая ты, вот и гоняю тебя. Так как Матушка мне поручила тебя обучить всему, что фрейлина Государыни должна знать и что должна делать?

Закончив с Агнешей отступила от неё. Посмотрела со всех сторон.

— Всё, Агнеша. Ох и волосы у тебя густые и непослушные. — Взглянула на персидскую княжну. — Айтан, душа моя, ты что делаешь? — Девушка была уже одета в платье, она сидела на стуле, задрав свои пышные юбки и пыталась приладить к правому бедру кобуру с пистолем. Я покачала головой. — Айтан, девочка моя, оставь пистоль. Мы идём в парламент. Оружие там тебе будет не нужно. Для собственного успокоения, можешь взять кинжал, а лучше стилет. Только спрячь его, чтобы никто не увидел. И саблю не надо брать.

Ксюша продолжала наезжать на Лопухину. Я, глядя на них, улыбнулась.

— Анастасия, то, что твои руки будут оголены, ничего страшного в этом нет. Тем более, не полностью они будут оголены, а только небольшая часть. Всё остальное будет прикрыто длинными, чуть выше локтя перчатками. Привыкай к новой моде, что при моём дворе я ввожу. В Москве, если хочешь, будешь одеваться так, как там принято. Знаешь, как говорят умные люди? В чужой монастырь со своим уставом не лезь. А ещё, в каждой избушке свои погремушки. Так что надевай то, что тебе дали. Или правда, отправлю тебя, только не в Москву, к родителям с позором, а сюда, на кухню, гусей да курей ощипывать. — Ксения злорадно усмехнулась моим словам.

— Правильно, Матушка. Этой клуше на кухне самое место.

— Не надо, Матушка-Государыня меня на кухню. — Настя чуть не плакала. Сняла с себя своё платье, юбки, оставшись в одной нательной рубашке, тоже, кстати, короткой, до колен. Хоть это носит нормально. Я, глядя на неё, кивнула ей.

— Ксюша, помоги Насте одеться. Саша, Ходкевич, иди садись, прическу тебе сделаем. — Велела литовской княжне. Та быстренько уселась передо мной на стул.