Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Ваше Величество, эта корона действительно, настоящее чудо. — Проговорил Ганс фон Ройтлинген, глядя заворожённо на корону. — Поверьте, даже у Императора нет такой короны.

— Подтверждаю, Ваше Величество. Ни у кого из королей и владетельных сеньоров во всей Европе нет ничего подобного. — Поддержал своего коллегу Франческо Франча. — Мы сами до сих пор с Гансом фон Ройтлинген до сих пор не можем поверить, что смогли это создать. Господи Иисуси, каким кровавым светом горит рубин. Ваше Величество, Вы не опасаетесь, что это может быть плохим предзнаменованием?

— Нет, не боюсь. В этом рубине сосредоточена кровь Комниных, моих предков, подвергнутых мученической смерти османами у стен Константинополя. Наоборот, она будет хранить меня и оберегать. А вот моим врагам она по настоящему будет предзнаменованием больших бед, если они захотят воевать со мной. — Про кровь Комниных, я, конечно, нафантазировала, по простому — наврала. Ну и что? Кто меня изобличит? Сейчас всё, что я говорю, людьми принимается на веру. Оба мастера слушая меня и гладя на рубин, крестились. Оба шептали молитвы. Про кровь Комниных я придумала с ходу, как только мне задали вопрос о рубине. И получилось не плохо. Решила развить эту тему. Очень даже символично. Я даже хищно улыбнулась, представив, как отреагируют на это мои подданные. Корону вновь накрыли и оставили под охраной солдат Корпуса. Мало того, охрану усилили. Теперь караул несли двое солдат с ружьями и двое офицеров с пистолями и палашами, которые с моей подачи всё больше заменяли мечи в Корпусе. Тем более, палаш уже появился в других странах, как оружие кавалерии. Своего рода облегчённый меч со сложной гардой. У меня палаши имели полуторную заточку. Хотя сейчас, ранние его экземпляры ещё имели двухстороннюю, как мечи. Но я посчитала это лишним. Даже полуторная была не особо нужна, но я её оставила.

После, весь вечер писала присягу, которую члены ландтага должны были принести от своего имени и имени всего народа Ливонии моему сыну. Это чтобы заранее обезопасить его право на престол в случае моей смерти и появления всяких разных проходимцев, пусть даже и высокородных, которые будут заявлять свои права на корону Ливонии. Потом написала своё завещание, на всякий случай."

"И вот, готовясь представлению детей ландтагу, моему парламенту, я велела Никифору принести к себе в покои корону. Предупредила, чтобы накидку с короны не снимал. Мои сержант-дамы так же были одеты не в форму Корпуса, а в платья, копии моего и Ленкиного платьев. Все девушки нормально и даже с радостью надевали эти платья. Исключением была Лопухина Анастасия.

— Матушка-Государыня, как же можно такое надевать? Это же стыд. — Пролепетала Настя, рассматривая сшитый для неё наряд.