Александра. Большая игра. (книга вторая)

Оплатишь из судовой казны. Пленных тоже сводить в баню, под конвоем. Следить, чтобы никто не сбежал.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — Кивнул мне контр-адмирал.

— Матушка, а как же мы? — Спросил Божен. Богдан толкнул его локтем.

— Не поняла, Божен? Поясни?

— Прости, Матушка. Просто я хотел спросить, нам что делать? Мы же должны быть рядом. Охранять.

Я откинулась на спинку стула. Закинула ногу на ногу, благо была в форме. Смотрела на Божена заинтересованно.

— Ага, охранять! — Усмехнулась Ксения. — Может ещё спинку нам там потрёшь, Боженчик?

— Я знаю, кому он хочет спинку потереть. — Хихикнула Паула. — Фросе.

— Точно. — Согласилась с подругой Агнеша. — И не только спинку. И ещё кое-что, что пониже спины. — Девчонки засмеялись. Не смеялась Айтан. Хотя под её полупрозрачным платком, который закрывал персидской княжне лицо до глаз, я почувствовала улыбку. Фрося тоже не смеялась, но покраснела, как помидор.

— Чего говорите то такое? — Возмутилась она. Посмотрела на меня. Мои губы дрогнули в улыбке, но постаралась сохранить серьёзное выражение лица. — Матушка, чего они? Скажи им, а то совсем стыд потеряли.

— Фрось, они шутят. Не обижайся. Ну а то, что ты нравишься Божену, так об этом все знают. — Посмотрела на Божена. Этому всё, как с гуся вода.

— Значит так, палатины. Внутрь бани вы не заходите. Ибо это запрещено в женский день. Могут за такое безобразие и коки ваши отрезать. А вы же этого не хотите?

— Нет, Матушка. Мы не скопцы. Ну если только Никиша у нас… — Ответил Божен и посмотрел на нашего здоровяка.

— Что, Никиша? — Тут же возмутился Никифор. — Ты хочешь сказать, что я скопец?

— Я этого не говорил, Никишь. — Попытался оправдаться Божен.

— Не говорил. Не язык у тебя, Божен, а помело. Иди сам себе и отрежь что-нибудь. Только кому ты такой убогий потом нужен будешь? Какой девке? Никакой. Ефросинии точно нужен не будешь. Правда, Фрося? — Усмехнулся Никифор.

— Матушка, чего они все прицепились ко мне? Скажи им. — Тут же пожаловалась мне девушка.

— Фрось, не обращай внимания. Это у них называется словесная пикировка. — Ответила ей, успокаивая.

— Пусть на других пикируются. Вон, на Агнешке или на Ксении с Паулой. А на мне не надо. Стыд какой и срам. Пойду я, Матушка, бельё соберу чистое для бани.

— Иди, приготовь всё… Богдан, выставишь палатинов, как возле главного входа в баню, так и чёрного, предназначенного для обслуги бани и для кочегаров. Найдёте ещё какие входы, блокируйте и их, пока мы будем в бане. Понятно?

— Понятно, Матушка. А если внутри, что случиться? Что нам делать?

— Если внутри что случится, то вас позовут на помощь. Тогда можете войти внутрь. Но только если позовут.

— Всё ясно, Матушка.

Вскоре мы уже ехали в баню на карете предоставленном нам бургомистром. Хотя каретой эту повозку назвать было трудно.