Александра. Большая игра. (книга вторая)

Иначе скажут, что я не держу своё королевское слово. А я такого допустить не могу.

Доминик и остальные итальянцы выслушали меня. Стали молится. Я взглянула на командора, капитана «Авангарда»:

— Командор, распорядитесь, чтобы приговорённым принесли по миске каши.

Командор, а с ним и контр-адмирал взглянули на меня удивлённол. Пандольфо спросил:

— Зачем, Ваше Величество? Их ведь всё равно повесят!

— Знаете, Князь, в Китае, это страна далеко на востоке, там перед казнью приговорённому дают съесть миску риса. Это такая еда у них.

— Я знаю про Китай и знаю, что такое рис. Но это бессмысленно.

— Нет, мой дорогой Князь. Во всём есть смысл. Миска риса, это последнее, чем может насладится человек, перед тем как уйдёт за грань. А ещё это драгоценные мгновения жизни, которые ему даются.

— Как скажите, Ваше Величество. Командор, распорядитесь.

Наёмникам принесли по миске каши и ложки. Они смотрели на меня с недоумением.

— Ешьте. Возможно, это последнее в вашей жизни, чем вы сможете насладится. — Сказала я им. Ещё раз убедилась в психологии фатализма людей этого времени. Они стали есть. Когда всё съели, миски у них забрали. На палубу вышли барабанщики. Каждому из наёмников помогли залезть на бочонки. На шеи им надели петли. Перед приговорёнными вышел контр-адмирал. Он стал читать молитву. Наёмники тоже молились. Барабанщики смотрели на меня. Молитва закончилась. Контр-адмирал поднялся на капитанский мостик. В этот момент Доминик на плохом немецком обратился ко мне.

— Ваше Величество. Скажите, зачем Вы лечили меня, если сейчас казните?

— А потому, Доминик, что тогда я была прежде всего врач, лекарь, а не Королева. И я давала клятву Гиппократа. Я обязана была оказать медицинскую помощь нуждающемуся, пусть этот нуждающийся и был бы моим врагом. К тому же я надеялась, что твой брат не бросит тебя.

— Антонио не мог меня бросить.

— Но бросил. Такое бывает, когда своя шкура дороже, чем жизнь родного человека. Контр-адмирал, заканчивайте, нам пора двигаться домой. У нас дел много.

Барабанщики забили дробь.

— Матушка! — Услышала я голос Богдана. Оглянулась. Он указывал на берег. Я посмотрела туда. На берег выезжали повозки. Посмотрела в подзорную трубу. С самой первой повозки соскочил Антонио и забежал в воду. Он что-то кричал и махал руками.

— Пандольфо, отставить! — Крикнула я в тот момент, когда матросы готовы были уже выбить бочки из-под ног висельников.

— Отставить! — Рявкнул контр-адмирал. Барабанщики смолкли. Висельники продолжали стоять на бочках с петлями на шее.

— Князь, надо послать шлюпки. И ещё, половину из прибывших и половину ландскнехтов, что сейчас здесь, отправить на «Луизу». Но этих пока не трогайте, пусть стоят. И пусть Андреа полюбуется на это. Это чтобы в следующий раз он более живее шевелился.