Александра. Большая игра. (книга вторая)

Никиша, являвшийся у меня хранителем имперской короны, заодно подрабатывал и моим казначеем, таская за мной толстый кошель с серебряными и золотыми монетами. Девчонки накупили себе всякой всячины. Начали нагружать парней покупками. Богдан с Боженом возмутились.

— Матушка, чего они? Мы что, носильщики? — Недовольно воскликнул Богдан.

— Да ещё столько денег тратят на всякую глупость. — Поддержал его Божен. Никифор с Ильёй были полностью согласны со своими товарищами. Айно с Аббасом невозмутимо молчали. Я вздохнула. Посмотрела на такие же возмущённые лица девушек. Ещё немного и начнётся перепалка, ибо дамы всерьёз собирались отстаивать своё законное право на шопинг. Тем более, тут чего только не было!

— Никогда не думала, Божен, что ты такой скупой и жадина. — Высказала парню Фрося.

— Я не скупой, Ефросиния! Я бережливый. Вот скажи мне, зачем тебе вот это? — Божен указал на красивые сапожки, которые Фрося с моего разрешения купила себе. — У тебя что, сапожек нет? Черевичек нет? Ты босая ходишь?

— Что⁈ Что ты понимаешь⁈ — Воскликнула девушка. Вообще забавно было смотреть. Фрося, когда только мне её отдали бояре Вяземские в помощницы, обходилась одним сарафаном не первой молодости, явно с чужого плеча, так, как сарафан был ей большой и лаптями. А сейчас рядом со мной стояла молодая 19-ти летняя, красивая девушка в богатой одежде и такой же богатой обуви, которая не у каждой купчихи или даже дворянки увидишь. Я на своих девчонках не экономила. Глядя на этих двоих, решила вмешаться.

— Так, стоп. Фрося, успокойся. Девушки, вы тоже. Ксения, Агнеша, Паула. Выдохнули. — Посмотрела на парней. — Божен, запомни, для любой женщины, поход на базар и в торговые ряды, это своего рода праздник, которому она отдаётся всей своей душой. Посмотри сколько здесь тканей красивых. Сколько всего, что необходимо для любой женщины, чтобы выглядеть красивой и желанной? А посмотри, какие украшения. Чем вот так бурчать недовольно, взял бы, да и купил Фросе что-нибудь красивое. Вон, например, подвеска серебряная или браслет.

— Так у неё и так есть. Я покупал ей ещё в Москве. — Ответил обескураженно Божен. Фрося, хоть и была меньше его ростом, но смотрела на парня с высока.

— Я могу тебе отдать. — Ответила она. — Ты меня теперь этим всю жизнь попрекать будешь? Даром тогда не надо.

— Чего отдать то сразу? Не надо. Я тебе подарил. — Ответил Божен. Парни над своим товарищем стали посмеиваться.

— А ты, Илья? — Обратилась я к другому палатину. — Ты же для Насти постоянно что-то покупаешь. Я знаю. И ничего, не считаешь свои подарки ей глупостью. Значит так, братцы-кролики мои. Когда вернёмся в Москву, тебя Илья и тебя Божен я оженю. Илью на Насте, а Божена на… — Я посмотрела на Ефросинью. Она покраснела. — А Божена на Фросе. И не надо мне ничего говорить.