Александра. Большая игра. (книга вторая)

А это что значит, Владыко? А это значит, что я действую в полном соответствии с заповедями Господа нашего, Иисуса Христа.

Митрополит осуждающе покачал головой.

— Я вижу, сколько у тебя христианского смирения, Александра. Тебе слово, ты с дюжину в ответ.

— Прости, Владыко. Признаю, грешна.

— Вот то-то, дщерь наша."

"Василий с интересом наблюдал за нашим с Митрополитом разговором. При моих словах о том, что врагов лучше видеть в не совсем живом виде кивнул, соглашаясь. Потом взглянул на Острожского.

— Что же делать мне с тобой, Константин? — Острожский молчал. — Сегодня у меня радостный день. Поэтому не буду я пока решать твою судьбу, князь. Подумаю над этим позже. Стража, уведите князя в темницу. Пусть посидит там.

Когда острожского увели, я стараясь смягчить Митрополита, плюс поговорить о серьёзных делах, обратилась к нему:

— Владыко не желает откушать с нами?

— Пост, Александра. — Напомнил мне Митрополит.

— Я знаю. А ещё я знаю то, что Вы знаете, Владыко.

— И что я знаю, дщерь наша?

Я подошла ближе к нему.

— То, что я не праздна. — Сказала тихо, но он услышал. Варлаам покачал головой осуждающе. Я продолжила. — Знаю, Владыко, грешна. Но что сделано, то сделано. Значит на то воля божья была. Иисуса Христа нашего.

— Не поминай имя господа всуе. Воля его. То не сдержанность ваша. Что твоя, Александра, что Государя.

Василий молчал, но по его виду было сразу видно, что он очень недоволен и мог в любой момент начать собачится с Митрополитом по поводу наших с ним отношений. Мне такое кино было не нужно.

— Знаю я, Владыко. Я же говорю, человек слаб, а женщина тем более. Прошу тебя, отче, грех тот я отмолю. Но нам нужно поговорить, всем троим. А беременным, к тому же, пост можно не соблюдать.

Василий какой раз удивлённо посмотрел на меня. Я кивнула ему.

— Мужи достойные, пожалуйста, пойдёмте. Нам нужно поговорить. К тому же, Дашенька уже устала. — Великую Княжну я держала на руках. Даша, сидя у меня, недовольно смотрела то на отца, то на Митрополита и яростно сосала соску. К тому же двое мальчиков всё ещё стояли возле меня. Слава и Андрейка. Василий кивнул.

— Хорошо, Саша, пойдёмте в мои покои. Туда принесут трапезу… Саша, дай я Дашу возьму?

— Вась, а она пойдёт к тебе? Ты когда последний раз дочь на руки брал? Разговаривал с ней? Баюкал её?.. Молчишь? Вот и я о том же. Так что дай я доченьку нашу понесу сама. Мальчики с нами идём.

Прошли в детскую. Большая она была. Делилась на две комнаты. Мальчишки сразу принялись играть в солдатиков. Дашеньку я опустила на персидский ковер.

— Доченька, поиграй. Мне с папой твоим надо поговорить. С Владыкой. Но я рядом и мамочка больше никуда не уедет.

Девочка смотрела на меня своими чёрными отцовскими глазами, хотя сама была русоволосой. Глаза папины, волосы мамины.

— Мальчики, Дашу займите.