Александра. Большая игра. (книга вторая)

Устроим литературный вечер. Надеюсь, как раз до вечера выучите.

Фрося, глядя на Богдана, злорадно ухмыльнулась. Парни были в ступоре.

— Матушка, помилуй. Что писать будем? — Заниматься правописанием для Богдана и Божена было муторным делом. Им лучше саблями помахать. А вот Илья заниматься любил. И почерк у него был лучше всех. Никиша учился на среднем уровне. Когда на четвёрку напишет, когда на тройку. Айно не проявлял эмоций. Если ему сказали садится и писать, он садился и писал. Действовал по принципу — сказали писать и заниматься грамотой, значит нужно заниматься, ибо хозяйке виднее, что делать.

— Да, Богдан, будем писать. Запишите стихи.

— Правильно, Матушка, всё делом займутся. — Поддакнула мне довольно Фрося и скорчила Богдану рожицу, показав язык. Ну прямо как дети. Парни ушли в канцелярию. Я спокойно поела. Потом рассадила их в шатре и диктовала стихи, которые помнила. Палатины усердно записывали. Богдан вырисовывал загогулины, даже кончик языка высунул от усердия. Наделал клякс, но записал. Записали «Я вас любил», потом «Я помню чудное мгновенье» Александра Сергеевича Пушкина. Второе стихотворенье понравилось всем особо. Фрося сидела тихо, слушала, как я надиктовывала его. Потом так же тихо сказала:

— Как красиво. И сердце бьется в упоенье, и для него воскресли вновь,

и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь. — У неё даже глаза увлажнились и она смахнула слезу.

— Матушка, — обратился ко мне Илья, — а это ты эти стихи придумала?"

"— Стихи не придумывают, а сочиняют. Для этого нужно вдохновение. Но скажу сразу, это не я их сочинила. Это один поэт. Записали? Всё, время вам до вечера. Идите, учите. И чтобы рассказали с выражением. Свободны.

В этот момент к шатру подъехали всадники. Услышала девичий смех. Ага, мои красавицы пожаловали. Полог шатра откинулся, зашли Ксюша, Паула и Агнешка. Довольные, румяные. Увидели меня.

— Ваше Величество, Матушка-Государыня. — Зачастили они. Я подняла руку, останавливая их.

— По-моему я вам запретила без моего разрешения ездить в город. Или что? Моя воля для вас ничего не значит?

Улыбки на лицах поблекли. Во взглядах появился испуг. Я смотрела на них недовольно.

— Ну вот, Агнеша, я же говорила, что не надо было ездить. — Пробормотала Ксения.

— Ваше Величество, Матушка. — Заговорила польская княжна. — Ты спала. А там в Ковно уже все бои закончились. Гарнизон частью уничтожен, частью в полон сдался. А мы ещё у Алексея Кобылы, ратников выпросили. Нас со всех сторон охраняли. А на нас кольчуги были и пистоли с саблями. Там уже безопасно было… Прости нас. Девочки не виноваты. Это я одна виновата. — Она опустила голову.

— Не надо, княжна, их защищать. У каждой есть своя голова на плечах. — Подошла к ним. — Расстроили вы меня, девушки. Очень расстроили.