52 Гц

В груди иногда тянуло, когда он видел его таким, но он уже почти привык и перестал обращать внимание.

Майкл набрал в пластиковый стаканчик ледяной воды из кулера, сделал пару жадных глотков. Остаток вылил себе на голову, растер по макушке. Встряхнулся.

Шел шестой час репетиций, в просторном танцевальном зале было душно, несмотря на открытые окна. Двадцать пять человек били каблуками в пол, хлопки ладоней отмеряли ритм. Майкл протер влажной холодной рукой шею, покрутил головой, разминаясь. От духоты клонило в сон.

Коди, серьезный и сосредоточенный, вел за собой ансамбль. Грохот от каблуков стоял такой, будто по залу катались танки. В зеркалах отражалась живая лента людей в черных трико. Майкл сел возле стены, переложив на соседний стул чью-то куртку, вытянул ноги и постучал друг о друга носками. Ноги отозвались тупой болью — как и вчера, как и позавчера, как и пять дней назад. Он страдальчески подумал о том, что вот на этих несчастных ногах ему еще предстоит переться до отеля, где разместилась съемочная группа, и приуныл.

Съемки переместились в Дублин — здесь предстояло делать несколько ключевых сцен из биографии Эрика: дружбу с Дэвином «мертвой галлюцинацией» О’Хартом, студенческое восстание, побоище на улицах, казнь зачинщиков. Пару сцен планировали снимать прямо в Тринити колледже. Пока техническая группа готовила площадку, Майкл впахивал на репетициях: им с Коди ставили хореографию. В основном, конечно, ему: Коди влет читал с ног и бил степ так, что Майклу оставалось только завидовать и гнаться за ним, не успевая даже пот со лба вытереть. В массовку взяли профессиональный ансамбль ирландского танца, и каждый день с ними шли многочасовые репетиции, после которых Майкл не чувствовал ног.

А Коди, неутомимый и жизнерадостный, как медведь на спидах, готовился к своему звездному часу: в стихийном восстании у него была ведущая роль.

— Закончили! — крикнул он, доведя номер до конца.

Майкл, облокотившись о спинку стула позади себя, смотрел на него, как через туман. Коди подошел, пышущий жаром, румяный, снял насквозь мокрую майку, вытер ею лицо.

— Ну что, по пиву? — спросил он.

— Дай мне умереть, — вяло сказал Майкл. У него даже язык едва шевелился.

— Мы не закончили с моим акцентом! — возмутился Коди.

— Иди в жопу со своим акцентом.

Коди влез в свежую футболку, которую извлек из рюкзака, сел рядом с Майклом, чтобы переобуться.

— Я пойду куда угодно, если там дают пиво, под которое мы догоним мою роль. Не виляй, Майк, ты сейчас встаешь и мы идем заниматься фонетикой.

— Сука ты, — вздохнул Майкл и нагнулся, чтобы стащить с себя танцевальную обувь.

Конечно, он все понимал.