Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Вот только…

— Снимайте защиту. Такие фокусы запрещены техникой безопасности. Нельзя перекрывать доступ в помещения. Вдруг с вами что-то случится, а мы не сможем войти?

Ну Миоль, ну гадина!

— Не можем снять, — нервно выдохнула я. И пусть знала, что по голове меня за такое не погладят, но сказала: — Защиту поставил Янтарный дух, по собственной инициативе. Сказал, что устал смотреть на наши войны, а так как мы с Пенелопой менее агрессивные, то оградить нужно именно нас."

"Вечная бледность Миоль превратилась в приятную зелень, а у Флавии рот от возмущения приоткрылся. Форгин же удивился невероятно!

Посмотрел на наших соперниц, затем на нас и скомандовал:

— Леди Августа, леди Пенелопа, ну-ка за мной.

Следующий час мы провели в кабинете толстяка в учебной части. Форгин не то чтоб допрашивал, но разговор вышел непростой.

Мы… да, врали, причём слаженно и не сговариваясь. А преподаватель по политической подготовке задавал вопросы, хмыкал и смотрел предельно внимательно. И чем дальше, тем сильнее становилось ощущение, что нам не верят ни на грамм.

В итоге Форгин сказал:

— Так. Хорошо. Помог, так помог. Сам, так сам. А способа приманить Хранителя и склонить на свою сторону… как бы не существует!

Пауза и продолжение:

— Но защиту с двери всё равно уберите. Даю срок до конца семестра. Всё ясно?

— Так точно! — воскликнули мы, ещё не осознав последнюю фразу.

Тень улыбки, скользнувшая по губам воплощённого, тоже прошла мимо нас.

Лишь очутившись в коридоре мы поняли и дружно споткнулись. До конца семестра? Это ведь не завтра, и не послезавтра, а вообще непойми когда. До конца семестра — вечность.

— А там и забыть не трудно, — сказала Пенелопа. — В смысле, Форгин может и забыть.

Моя интуиция убеждённо кивнула, но тут же скорчила нехорошую рожицу:

— Ничего, Миоль ему напомнит.

— Значит будем и дальше кивать на Янтарного духа? — предложила новоявленная соседка. — Мол, это всё он, а мы как бы не при делах?

Я кашлянула и воровато огляделась.

— Да. Только вслух про это не говори. А то услышит ещё, обидится, и тогда одним портретом не отделаемся.

Тут Пенелопа всё-таки не выдержала:

— Кстати, а почему вышивать должна я одна?

Я пожала плечами, и… ну собственно всё. Было немного смешно и в какой-то степени неловко, но не скажи Пенелопа про оплату, Янтарчик бы помог безвозмездно, я бы его убедила. А теперь вообще неизвестно, чем эта сделка аукнется. По крайней мере интуиция моя, при мысли о портрете, снова начинала ворочаться и ворчать.

Единственный выходной я встретила на «почётной тумбочке». Взобралась на неё сразу после завтрака и превратилась в ровный столбик с кислым лицом.

Мимо пробегали кадеты, а примерно через полчаса прошли все наши девчонки — при этом Миоль и Флавия подчёркнуто воротили нос от Пенелопы.