Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

— Поменять местами вещи леди Флавии и твои?

Вместо подтверждения я перешла в новую атаку:

— И ещё одна просьба уважаемый, самый добрый и справедливый Хранитель! Ведь вам не трудно поставить на дверь нашей с Пенелопой комнаты защиту? Такую, как вы установили на мой букет?

Лесть Янтарный не оценил, даже фыркнул от столь грубого исполнения, но ведь не это главное?

— Хорошо, леди Августа, сделаю. Но не ради вас, а ради моего собственного спокойствия. Мне, знаете ли, все эти скандалы тоже не нужны. Повыдёргиваете ещё друг дружке волосы, а мне оно надо? И так голова болит от ваших истерик.

Я судорожно вздохнула, а Пенелопа продолжала сиять как монетка.

Но…

— Сами перетащите что лёгкое и что успеете, — деловито рявкнул на нас Янтарчик. — А дальше уже я.

Мы моментально подчинились — в данную секунду переезд был важнее всего на свете! Только остаток обеденного перерыва ушёл не столько на перенос вещей, сколько на собирание по комнате, где пока ещё обитала Флавия, бесконечных, разбросанных везде и всюду мелочей.

Чего там только не было! Причём во всех возможных и невозможных местах!

Бусины, пуговицы, помады, носовые платки, даже пустые скомканные фантики. У Пенелопы, при виде всех этих «ценнейших сокровищ» — а выкидывать Флавия запрещала! — дёргался глаз.

— Им с Миоль будет хорошо, — не без ехидства констатировала я."

"— Ага. Главное, чтобы мы с тобой после этой авантюры выжили, — резонно заметила Пенелопа.

Скандал был, конечно, неизбежен, но с защитой от Янтарчика я ничего не боялась. К тому же…

— Ну, лично я буду сегодня поздно. У меня тренировка с… курирующим меня «старшекурсником».

Пенелопа хлопнула глазами, нахмурилась, но тут же догадалась:

— Это с лордом директором что ли?

Я широко улыбнулась, и комнату наполнил дружный нервный смех.

Заниматься с Эрвином после всего, что я услышала вчера вечером было странно. Но нужно отдать директору должное — он вёл себя предельно корректно, никаких граней не переходил.

Чётко, уверенно, с демонстрацией движений и с вежливым объяснением моих ошибок. Я никогда не считала себя дурой, но только на этих занятиях понимала абсолютно, вот совершенно всё.

Был ли это коварный умысел эр Форса? Нет, не знаю. Но удовольствие от его болючей, в общем-то, боевой медитации было колоссальным. И моё состояние не изменилось даже после того, как…

— Ну всё, леди Августа, выдохнули и расслабились, — сказал лорд Эрвин, облачённый в такой же тренировочный костюм, как и я.

Я подчинилась и перетекла в то, что сама называла первой позицией. То есть просто встала ровно, вытянула руки по швам, а Эрвин вдруг сказал:

— Кстати, как твои успехи у магистра Хиппа?

Я пожала плечами. Мастер-магистр вроде не ругался, но и не хвалил.

— По твои собственным ощущениям? — уточнил Эрв.