365 дней

Я позвонила Доменико и попросила собрать только те вещи, с которыми я прилетела на остров. Я не хотела забирать отсюда ничего, что напоминало бы мне о Черном.

В Интернете я нашла уютную однокомнатную квартиру вдали от центра Варшавы и сняла ее. Я не знала, что делать дальше, и мне было все равно, я просто хотела, чтобы это мучение прекратилось.

На следующее утро меня разбудил звук поставленного будильника в телефоне. Я выпила какао, стоявшее на тумбочке, и включила телевизор. Это будет уже сегодня, подумала я. Через некоторое время в комнату вошел Доменико, грустно мне улыбнувшись.

- Самолет у тебя через четыре часа. - Он сел рядом на кровать. - Я буду скучать, - сказал он, беря меня за руку.

Я обняла его и почувствовала, как к глазам подступают слезы.

- Я проверю, все ли готово, - он поднялся с места.

Я лежала и смотрела в телевизор, бродя по каналам. Включив новости, я направилась в ванную.

«В Неаполе застрелен глава сицилийской мафиозной семьи. Молодой итальянец считался одним из самых опасных...» - при этих словах я вывалилась из ванной как ошпаренная. На экране прокручивались обрывки фотографий с места происшествия, на которых были видны два мешка с телами и черный внедорожник на заднем плане. Я почувствовала жжение в груди, которое не давало мне дышать, и словно кто-то всадил нож мне в сердце. Я попыталась закричать, но из горла не вырывалось ни звука. Без сознания я упала на ковер.

Я открыла глаза, окно была светлым, а солнце, падающее в него, слепило так сильно, что я почти ничего не видела. Я подняла руку, чтобы прикрыть веки, и дернула трубку от стоявшей рядом капельницы. «Что это?» - подумала я. Когда глаза привыкли к свету, я огляделась. Окружавшая меня аппаратура подсказывала, что я в больнице.

Я попыталась вспомнить, что произошло, и тут меня осенило. Массимо, он... При этой мысли сердце снова зашлось, и все приборы, стоявшие рядом с кроватью, начали пищать. Через некоторое время в комнате появились врач, медсестра, а за ними Доменико.

Я увидела молодого итальянца, и меня захлестнула волна слез, и рыдания не позволили мне произнести ни единого слова. Когда я так захлебнулась, размахивая руками, дверь снова распахнулась, и на пороге появился Черный.

Он прошел мимо всех и упал на колени передо мной, схватил мою руку и прижал к своей щеке, глядя на меня испуганными, усталыми глазами.

- Прости, - прошептал он. - Дорогая, я...

Я подняла руку и прикрыла его рот.

« Не сейчас и не здесь!» - подумала я, и по лицу у меня еще сильнее потекли слезы, хотя в данный момент это были уже слезы счастья.

- Госпожа Лаура, - спокойным тоном начал пожилой мужчина в белом кителе, заглядывая в карту, висевшую на кровати. - Нам пришлось сделать вам небольшую операцию на аорте, так как состояние, в котором вы находились, было опасным для жизни.