365 дней

Он уткнулся лицом в мои волосы, и его бедра сильно и интенсивно напирали на меня. Я чувствовала его всем своим существом. Я корчилась и стонала, впиваясь ногтями в его спину. Я жадно целовала его шею, кусала его плечи и прислушивалась к учащенному дыханию, предвещавшему скорый взрыв. Он прижал обе руки к моей спине и обнял так крепко, что я едва могла дышать. Он схватил ладонью мою шею и посмотрел мне в глаза.

- Я люблю тебя, Лаура, - сказал он, и я почувствовала, как меня захлестнула теплая волна его спермы. Она шла долго и упорно, и он ни на мгновение не отрывал взгляда от моего лица. Это было настолько чувственным и сексуальным, что через некоторое время я почувствовала, как мои мышцы напряглись, и присоединилась к нему. Он упал на меня, тяжело дыша, и его тело придавило меня.

- Тяжелый ты! - сказала я, пытаясь отодвинуться в сторону. - И у тебя чудесный член.

При этих словах Массимо расхохотался и повернулся на бок, освобождая меня.

- Я расцениваю это как комплимент, малышка.

- Мне нужно умыться, - объявила я, пытаясь подняться.

Черный прижал меня рукой к одеялу.

- Я не согласен. - Он протянул руку и потянулся за коробкой салфеток, стоявшей на соседнем столике.

Как и в самолете, когда он впервые попробовал мою киску, он аккуратно вытер меня, прежде чем накрыть одеялом.

Мы лежали, разговаривая, пока не рассвело. Он рассказывал мне о том, каково это - расти в мафиозной семье, и как выглядели его дяди. О том, как прекрасна Этна во время извержения, и что он любит есть. Когда взошло солнце, мы заказали завтрак и, не вылезая из-под одеяла, смотрели, как просыпается еще один день.

- Лаура, что сегодня? - спросил он, садясь напротив.

Я нахмурилась и некоторое время смотрела на него, недоумевая, о чем он спрашивает.

- Не понимаю, - сказала я, укутываясь одеялом. - Мне кажется, что среда.

- Который день? - снова спросил он, и я поняла, к чему относится его вопрос.

Я попыталась молча сосчитать, но после последних событий это не имело для меня значения.

- Понятия не имею, я перестала считать, - ответила я, делая глоток чая из чашки.

Черный поднялся и встал, опершись руками о перила террасы. Я легла на бок и уставилась на него. Его ягодицы были красиво вылеплены, стройны и малы. Длинные ноги делали спину и плечи еще шире, чем на самом деле.

- Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? - он напряженно смотрел на меня. - Я сейчас очень рискую, но не могу радоваться тому, что ты рядом, зная, что я делаю тебя несчастной. Итак, если ты хочешь уйти, вы можете оказаться в Варшаве еще сегодня.

Я недоверчиво смотрела на него, и в моих глазах светилась радость. Когда на моем лице появилась широкая улыбка, Массимо превратился в лед и, пронзив меня бесстрастным взглядом, сказал:

- Доменико отвезет тебя в аэропорт, ближайший самолет - в одиннадцать тридцать.