120 дней Содома

Его обычная сводница, которая только что ушла на покой, перед этим перепоручила его заботам нашей дорогой матушки, и именно со мной он открыл послужной список. Он устраивался один возле отверстия в стене, о котором я вам уже говорила. В моей комнате – по соседству с той – находился носильщик или савояр, иными словами, человек из народа, чистый и здоровый (единственное, чего он желал). Возраст и внешность не играли никакой роли. Я должна у него перед глазами (как можно ближе к дырке) возбуждать член этого честного деревенского парня, предупрежденного обо всем и находившего очень приятным зарабатывать деньги таким образом предавшись без всяких ограничений всему, что этот милый чело век мог желать от меня, я заставляла его разразиться в фарфоре вое блюдце, как только из него вытекала последняя капля, я оставляла его и быстро переходила в другую комнату. Мой гость ждет меня там в экстазе, он набрасывается на блюдце, глотает еще теплую сперму; его сперма течет; одной рукой я способствую его эякуляции, а другой тщательно собираю то, что падает, и при каждом выбросе, очень быстро поднося руку ко рту этого распутника, проворно и как можно более ловко заставляю его глотать его сперму, по мере того, как он ее выделяет. В этом состояло мое занятие Он не дотронулся до меня и не поцеловал, даже не задрал мне юбку; поднявшись с кресла с такой же флегматичностью, как и горячность, которую он только что высказывал, он взял свою трость и вышел, сказал при этом, что я прекрасно трясла член и великолепно уловила его манеру. На следующий день для него привели другого человека, поскольку их надо было менять каждый день, как и женщин. Моя сестра проделала то же самое; он вышел довольный, чтобы все начать сначала в последующие дни; в течение всего времени, пока я была у мадам Герэн, я не видела, чтобы он хотя бы раз пренебрег этой церемонией ровно в девять утра, при этом ни разу не задрав юбку ни одной девчонке, хотя к нему приводили очень хорошеньких».

«А хотел ли он видеть зад носильщика?» – спросил Кюрваль. – «Да, сударь, – ответила Дюкло, – необходимо было, забавляясь с человеком из народа, сперму которого он поглощал, поворачивать его во все стороны; также необходимо было, чтобы этот простак-деревенщина поворачивал девицу». – «Ах! Если так, то мне все понятно, – сказал Кюрваль, – иначе я и не мог предположить».

«Немного спустя, – продолжила Дюкло, – к нам в сераль пришла девица лет тридцати, достаточно привлекательная, но рыжая, как Иуда. Сначала мы подумали, что это новая товарка, но она вскоре разуверила нас в этом, сказав, что пришла лишь для одной партии. Человек, которому предназначалась новая героиня, вскоре пришел к ней.