120 дней Содома

На другой день все птички были так напуганы, что не было найдено ни одной нарушительницы; только у мальчиков малыш Нарцисс, которому Кюрваль еще со вчерашнего дня запретил подтираться, желая получить его вонючим но время кофе (ребенок должен был подавать в тот день), на свое горе позабыл приказание и вытер себе анус с особой тщательностью Как он ни объяснял, что его ошибка может быть исправлена, потому что он еще хочет посрать, ему было приказано терпеть и замечено, что он нисколько не будет освобожден от занесения в роковую книгу: обряд был совершен на его глазах грозным Дюрсе, который дал ему почувствовать всю тяжесть его вины, предупредив, что эта ошибка едва не помешала семяизвержению господина Председателя. Констанс, которую теперь больше не стесняли в этом из-за ее положения, Ла Дегранж и «Бриз-Кюль» были единственными, кому было позволено опростаться; всем же остальным было приказано воздержаться до вечера. Ночное событие было те мой разговора за обедом; друзья посмеялись над Председателем мол так упустить птичек из клетки; шампанское вернуло веселость, и они перешли к кофе. Подавали Нарцисс, Селадон, Зельмир и Софи. Последняя была пристыжена, и на вопрос, как часто это происходило, отвечала, что второй раз и что мадам Дюрсе давала ей такие хорошие советы, что было бы, по правде говоря, несправедливо их обеих за это наказывать. Председатель уверил ее, что те советы, которые она называла хорошими, были в ее положении весьма дурными и что благочестие, которое ей внушала Аделаида, послужит тому, что она будет наказываться каждым день; и еще ей не следует иметь в ее нынешнем положении других наставников и других богов, кроме его троих собратьев и его самого, и другой религии, кроме как служить им и слепо повиноваться во всем. Так, поучая, он поставил ее на колени между своих ног и приказал ей пососать ему родящий член, что бедняжка дрожа всем телом, и исполнила. Герцог, оставаясь по-прежнему сторонником употребления в зад, за неимением ничего лучшего, натягивал Зельмир именно таким образом, попутно заставляя ее испражняться себе в руку и проглатывая содержимое по мере получения; все это происходило пока Дюрсе разгружал в свой рот Селадона, а для Епископа испражнялся Нарцисс. Несколько минут друзья отдыхали после обеда, а затем перешли в историческую гостиную, и Дюкло отыскала нить своего рассказа:

«Галантный восьмидесятилетний старец, господа, которого для меня предназначала Фурнье, был маленьким, плотного сложения банкиром с чрезвычайно противным лицом.