Возвышение Меркурия. Книга 9

— Лучше скажи, что думаешь о советнике новом? Встречал я его единожды, когда он Чёрного в порту одолел. А сейчас, смотрю доклады и глазам собственным не верую. Абэ разбил, от Долгоруких отговорился, Пусан у манчьжуров отобрал. Откуда столько в нём силы? Что за человек?

Кавалергард протяжно вздохнул.

— Со всем уважением, но не хочу я словами под ковром играть. Хочешь что узнать, сам у него и спрашивай. А я человек простой. Присягу давал, служить обещал, врагов убивать клялся. На том и стою.

Ярополк, который тоже решил пригубить вина, поперхнулся и убрал руку с бокалом подальше. Придирчиво окинув взглядом свой мундир и не обнаружив там пятен, удивлённо воззрился на старого знакомого.

— Ты меня с кем-то из молодёжи перепутал? Или думаешь, что на старости лет мозги ссохлись?

Трёхсотлетний князь усмехнулся.

— Путаю я только вражеские города. Да иногда армии. И коронованных особ. Но последнее редко.

Покрутив в руках бокал, покосился на барьер, что окружал двух князей и добавил к нему ещё один слой защиты. Посмотрел на Голицына."

"— Когда Романовы престол забрать хотели, да мятеж учинили, я верен присяге остался. Хотя, не держала она меня силой тогда. Мёртв был тот царь, которому я в верности клялся. Но Оболенские слова не нарушают. Потому пошёл я против тех, с кем раньше бился бок о бок. Убивал их, не щадя и забирал жизни. А что потом было? Помнишь ведь?

На лице Голицына появилось мрачное выражение и он коротко кивнул.

— Наградили тебя. Высшей наградой империи. И отправили охранять границу.

Собеседник цокнул языком и крутанул поднимающийся вверх правый ус.

— Где-то на той границе, моих потомков на полк сейчас наберётся.

Теперь Ярополк усмехнулся.

— А то я не знаю, что ты с ними связь держишь, да подарками каждый год одариваешь. Некоторых и вовсе делу ратному учишь.

Увидев лёгкую растерянность на лице старого товарища, успокаивающе добавил.

— О том только я и ведаю. Ещё пара родов рядом крутилась, но я их людей вырезал. А потом и рода те как-то угасли, умерев на мечах моих вассалов. Никто не знает, сколько там твоих внуков с десятком приставок «пра» бегает. Только я сам, да ближники. Разведка рода не участвовала.

Кавалергард несколько мгновений помолчал. Наконец склонил голову.

— Благодарю, Ваше Сиятельство. А что до беседы нашей — надоели все интриги эти. Отрок тот силён, бесспорно. Дракон у него призрачный имеется, камень оживший да говорящий. И внутри мощи прорва. Но такое бывает, сам знаешь. Рождаются ещё гении.

Голицын озадаченно хмыкнул.

— Дракон значит, живой камень и прорва мощи? А ты когда его оценивал, то с кем сравнивал? С собой?

Нахмурившись из-за ноток в его голосе, Оболенский махнул головой.

— Нет, конечно.