Возвышение Меркурия. Книга 9

В более редких случаях, со своего места срывался Ратибор Оболенский, чьи методы общения были куда менее уважительными. Зато реакция на них, как правило, была похожей — князь со свитой окутывались щитами и тянулись к силе.

Высокие чины, что отвечали за безопасность, были происходящим чрезвычайно недовольны. Но поделать ничего не могли. На пальце каждого из двух князей красовалось по перстню с гербом Рюриковичей. Да не наградные или признающие, что позволяли в случае конфликтной ситуации, выступать в качестве почти полноценного члена рода, который тебя одарил. А повелевающие, с отпечатком силы старого императора и правом отдавать приказы гвардии, чиновникам да слугам.

— Измельчали нынче богатыри. Никто даже не пробует отпор дать. Скучно, — протянул Оболенский, отпивая вина из бокала.

— Так мы здесь и не ради войны, Ратибор. Ты же помнишь? — иронично приподнял брови Голицын.

Тот тяжело вздохнул и влил в себя остатки вина из чаши. Угрюмо глянул на шарахнувшегося в сторону барона, который только сейчас рассмотрел их лица и едва не впечатался в бетонную стену.

— Каков же подлец, — пробормотал князь, снова наполняя свою чашу.

— Почему это он подлец? — с интересом глянул на перепуганного и быстро удаляющегося дворянина, Голицын.

Его соратник по сегодняшнему заданию задумчиво цокнул языком.

— Раз так испугался моего вида, что чуть не проломил стену, значит подлец! Честные люди от кавалергарда бежать не станут, — подбоченился он.

По случаю торжественного визита, Оболенский не только добавил к своим артефактам перстень Рюриковичей, но и сменил мундир. На белую, украшенную многочисленными регалиями, форму лейб-гвардии кавалергардского полка.

Его собеседник позволил себе усмехнуться.

— Знаешь, Ратибор Иванович. Всем ты хорош, но иногда забываешь о подвигах своих ратных да славе воинской, что среди людей ходит.

В него сразу же упёрся возмущённый взгляд Оболенского.

— Никогда не забываю. Всегда помню и готов отпраздновать. Вот кстати, сегодня, день, когда мы брали Копенгаген. Милая, не хотите ли выпить за взятие Копенгагена? На брудершафт.

Проходившая мимо князей служащая аэропорта, густо покраснев, замотала головой и ускорила шаг, а Ярополк Голицын укоризненно посмотрел на чуть раскрасневшегося князя.

— Не смущайте девушек, Ратибор. Кто-то ведь может и согласиться, поддавшись вашему статусу и прилагающейся власти. Подумайте, о чём потом будут говорить?

Тот огладил усы и неожиданно улыбнулся.

— Как о чём? Об очередной победе кавалергардов.

Голицын помолчал, наблюдая за проходящими мимо людьми, среди которых пока не было князей. Глянул на снова отпивающего из бокала Оболенского.