8 дней, 9 ночей (СИ)

Я немного успокоилась, но при этом по возможности ускорила свои шаги, рискуя споткнуться, и неловко укуталась в свое пальто. Чертовы шарики вновь не давали мне покоя, когда я застучала каблуками по вымощенной гранитными плитками дорожке.

Настя подошла к своему «Мерседесу» и открыла передо мной заднюю правую дверцу. Помогая мне усесться, она озорно поглядела на меня и сказала:

– Сейчас ты быстро забудешь о своих страхах, Ксюшик, – она подмигнула мне и захлопнула дверцу.

А я, похоже, начала догадываться, почему она так сказала.

Положив свою сумочку на переднее пассажирское сиденье, Настя заняла место водителя, запустила двигатель и, пролистав плей-листы аудиосистемы, включила что-то очень нежное и релаксирующее. Свет фар автомобиля разогнал сумерки и уперся в створку ворот, которая уже медленно отъезжала в сторону.

– Насть… – проговорила я с беспокойством. – Мне этого не вытерпеть…

– Можешь стонать совершенно не стесняясь! – отозвалась она, поглядев на меня через зеркало заднего вида. – Вряд ли кто-то услышит тебя.

Машина тронулась с места и, разумеется, шарики внутри меня сразу отреагировали на это… Началось!

Выехав на улицу, Настя довольно резко притормозила, а затем снова ускорила машину. Сдержав стон, я прикусила губу и закрыла глаза…

Спустя несколько минут мне действительно уже было не до моих страхов, а когда еще через четверть часа машина уже летела по трассе в направлении Москвы, я потеряла всяческое ощущение реальности и с трудом понимала, что вообще происходит. Каждая неровность, каждый дорожный шов, который подвеска автомобиля мягко принимала на себя, отдавались во мне гулки стуками, перекатами и вибрацией! Стоны и правда сдерживать не стоило, да и не было возможности пересилить себя и терпеть все это молча!

Пару раз я пыталась попросить Настю ехать чуточку помедленнее, но ничего у меня не получилось – мой собственный голос уже отказывался мне повиноваться.

Ну а Настя, чей довольный и игривый взгляд я изредка ловила в зеркале, сделала музыку погромче. Когда дорога была свободной, моя неумолимая мучительница начала переводить машину из ряда в ряд непрерывными, не слишком резкими, но ощутимыми маневрами. И голова у меня совсем пошла кругом. Я вся горела, не была в силах что-либо сделать, чтобы хоть чуточку прийти в себя.

Я не могла сказать, сколь мы так ехали – счет времени потерялся. Сквозь слегка затонированное стекло я иногда могла видеть смутные очертания деревьев, огни фонарей, иногда появляющихся вдоль трассы, массивные конструкции мостов и развязок, под которыми мы проезжали… Да, снаружи уже стремительно темнело.