8 дней, 9 ночей (СИ)

Сделав это, Настя последним замком пристегнула эту цепь за серединку к моему импровизированному поясу, так что я могла поднять руки не выше, чем до груди.

- Последний штрих, – произнесла она, прикрепляя карабином к кольцу моего ошейника цепной поводок с продолговатым кожаным ремешком вместо ручки. Этим ремешком мне частенько доставалось по попе в случае неповиновения.

Настя притянула меня к себе поближе, и я осмелилась встретиться с ней взглядом.

- Когда ты в прочных оковах и на поводке, моя душа спокойна, – произнесла она сладким, пленяющим голосом. – Ты никуда не сбежишь, ничего не натворишь, ты вся моя и совершенно беспомощна…

Ее ладонь оказалась у меня между ног, и я инстинктивно сжала бедра и зажмурилась.

- Настя… – мой голос прозвучал едва слышно. – Я сейчас загорюсь… Сжалься же немного, прошу тебя!

Она довольно усмехнулась и отступила от меня, потянув за поводок.

И я осторожно пошла за ней, уже почти не соображая, безвольная и покорная, сгорающая от нетерпения, с трудом сдерживая стоны, когда шарики предательски начали перекатываться при ходьбе.

Мое сознание более менее прояснилось лишь только когда я осознала, что Настя провела меня по коридору, и мы оказались возле лестницы. Поддерживая меня под руку, Настя помогла мне при спуске.

Но ради чего мы идем вниз? Заветная комната осталась наверху! Она хочет устроить все в гостиной? Или заставит меня сначала приготовить ужин в таком вот виде, а сама будет за этим наблюдать?..

Но мы не пошли ни в гостиную, ни на кухню, а пересекли холл и остановились только в прихожей.

Вот здесь я начала забывать и о шариках, и о своем диком по силе возбуждении. Настя сняла с вешалки мое бежевое пальто.

- Прости… – пробормотала я, немного приходя в себя, но все еще ничего не понимая. – Что происходит?.. Для чего это?

А она накинула мне на плечи пальто и сказала совершенно невозмутимо:

– Мы с тобой прокатимся, дорогая.

– Что?.. – выдохнула я, отшатнувшись и едва удержавшись на ногах.

– Я обещала тебе адреналин, и ты сейчас его получишь, – ответила Настя и улыбнулась мне, надевая блестящий серый плащ со стальным отливом и завязывая пояс.

Вот теперь я задрожала от страха, сильнейшей волной поглотившего меня настолько, что ноги, казалось, сейчас откажутся меня держать! Сердце отчаянно заколотилось в груди, а по спине прошел мороз.

– Насть, ты что?! – воскликнула я, когда наконец вновь обрела дар речи. – Я никуда не поеду в таком виде!

В ее взгляде блеснул холодок.

– Поедешь, – произнесла она, глядя мне прямо в глаза. – Довольно разговоров. Советую тебе не сопротивляться. Учти, если ты сейчас начнешь вопить и метаться… В багажнике моей машины не так просторно и комфортно, но ты там прекрасно разместишься при малейшем ослушании.